У Фрейда довольно любопытный анализ...
№46 Невыспавшийся Фрейд
Инна Чурикова в роли Иванушки - дурачка женского пола, оболваннего революционной пропагандой - сыграла великолепно!
Особенно глаза, которые сопровождали каждый ее поступок, каждое слово.
Остальные персонажи не менее эпичны: Кононов - бывший крестьянин с "задним умом", будущая основа населения послереволюционной Москвы.
"Комиссар - мыслящий интеллигент", поколения которых истреблялись нещадно всю послереволюционную эпоху нашей страны от репрессий Ежова до карикатурно - жестоких расправ над белоленточниками Болотной.
Зарождающееся недоверие и неосознанная, скрытая пока еще нелюбовь к мыслящим людям хорошо отражена "фанатиком революции" - начальником поезда Глузским. Большинство таких, как он, ценой своей жизни, и сделали революцию. Оставшихся в живых добили - расстреляли в 37м дорвавшиеся до власти персонажи следующего героя - "Мужа - эгоиста - приспособленца", готового идти за любой властью, которая посулит ему кусок хлеба с маслом. Именно такие и выживут потом в мясорубке сталинских репрессий и создадут оплот и поддержку всех бестолковых начинаний наших вождей, включая последние эпизоды нашей истории....
Всё разложено по полочкам, с пояснительными табличками...
Но Иванушка-дурачок, как архетип, должен в итоге оказаться победителем. Не должен он погибнуть, даже если и «в юбке». Таня Тёткина, скорее, юродивая... (Многие святые были юродивыми...) Она не «оболванена пропагандой». Она малограмотна, «тёмная»... Но разве в этом большевики виновны, а не та действительность, которая была ДО революции?
Она видела много несправедливости и мечтает о всеобщем счастье...
Господа! Если к правде святой
Мир дороги найти не умеет —
Честь безумцу, который навеет
Человечеству сон золотой!
Судя по «пояснительным табликам», в фильме говорится преимущественно о тех, кто «оболванивались», «истреблялись» или «приспособлялись». В итоге получился «эпос»...
Теперь о грусти.
Да, действительно -фильм грустный.
Почему грустный?
Думаю - по двум причинам.
Во первых - "с тяжелым концом"
О том, что он будет тяжелым, становится понятно уже через минут 15 фильма. Такой острый стеб на революционную тему не мог "хорошо закончится".
Поэтому смерть героини - вынужденная, чтобы "спасти фильм" от полного запрета к производству до беспросветного лежания - прозябания на пыльных полках ГосФильмоФонда.
Смотришь этот конец и понимаешь - насколько было сложно в те далекие годы выражать свои мысли еще одному "герою фильма" - режиссеру Глебу Панфилову. Пройдя свое творческое становление в период Хрущевской оттепели, в 1967 он вынужден уже прибегать к гиперболам, иносказаниям, юмору и гротеску.
Неужели к гиперболам, иносказаниям и особливо к юмору творческие люди пребегают «вынужденно»? Это что же: дай им волю, так ни иносказаний, ни юмора не дождёшьс? Всё будет «в лоб» и хмуро?
С «острым стебом» тоже не вполне понятно. Мало-мальски приличный стеб возможен только в том случае, если это «дело обоюдное». А стебаться над мёртвыми это...
Что красноармейцы смешные, так ведь они «дети предыдущей эпохи». Не революция их такими сделала. Пережитки прошлого, понимаете-ли...
А последние сцены очень сильные. И роль у Евгения Лебедева такая, что фильм могла на полку положить с большим основанием, чем «смешные красноармейцы»... Ведь белый полковник – хороший человек. И если этот хороший человек, не желая того, становится убийцей Тани, здесь есть о чем задуматься и совсем не хочется зубоскалить... Фрейд полковника на полочку не поместил, и правильно сделал: в концепцию «острого стеба» его высокоблагородие не укладывается.
Поэтому вторая причина грусти - напрашивающиеся сами собой ассоциации тогдашней оттепели с сегодняшней действительностью, которая добавляет щемящие нотки к фильму, которые еще лет пять назад были бы незаметными...
Глубоко копает...
Впервые встречаю человека, у которого «сегодняшняя действительность» ассоциируется с «тогдашней оттепелью»...