Добрый день, Amie!
№48 Amie du Soleil
спектакль и труппа представляли жалкое зрелище.
Именно так и было. Нераспроданные билеты в кассе. Убожество на сцене. Скрипучий дощатый пол в зрительном зале. И в этом зале большинство мест занято солдатами. Всё это я наблюдал лично.
№48 Как такой актер мог в 1966 году очутиться в Театре имени Гоголя, то есть, в самом слабом и захудалом театре столицы? Как объяснить этот эпизод его биографии?
Две причины:
1. У Бориса Петровича была, увы, несценичная речь. Ярко выраженная «деревенская» интонация, чуждая уху московских театралов. Избавиться от этой интонации актёр так и не смог, или не захотел. В высокостатусных театрах чирковский говорок был неприемлем, а на сцене МТИГ – годилось.
2. Вторая причина – разнарядка. Полагалось в труппе каждого столичного драмтеатра иметь хотя бы одного народного артиста СССР. К 1966 году Чирков был единственным народным, кто согласился перейти в этот «безнародный» театр. И необходимо иметь в виду, что Б.П. был членом КПСС и депутатом Верховного Совета. Для него такой переход был партийным заданием. А театр был кровно заинтересован в его высоком статусе депутата. И для решения жилищных вопросов, и прочих… Поэтому за Чиркова держались в театре всеми силами.