«39 ступеней»: Хичкок+Станиславский

Кино-Театр.РУ

Рецензии на спектакли

«39 ступеней»: Хичкок+Станиславский

Они, наконец-то, встретились. Реформатор русского театра, уже давно ставший классиком, и создатель саспенса, чьи кинематографические находки не использует только ленивый.

Станиславский и Хичкок

Их встреча состоялась в ноябре прошлого года в драмтеатре Станиславского на Тверской (которая со слов Галибина стала «русским Бродвеем»), где состоялась премьера спектакля «39 ступеней» - адаптации для Вест-Энда популярного романа Джона Бакана и одноименной экранизации «старины Хича». Газеты сразу запестрели заголовками и текстами о крахе «репертуарного» театра и его коммерциализации, и никто ни разу не подумал, что в юбилейный год (Хичкоку в 2009 году исполнилось бы 110 лет) театр никак не мог пройти мимо легендарного мастера страха.
Но оставим в стороне эти крики, да и я, если честно, не совсем понимаю, вокруг чего, собственно, столько шума. Для меня театр всегда остается сакральным местом, независимо от того, что я вижу: трагедию или комедию. Последняя, кстати, во времена кризисов (вспомним хотя бы Великую депрессию) приобретает особое значение, и новый худрук театра Станиславского, в общем-то, прав в своих попытках спасти свою труппу от экономических передряг путем добавления заведомо успешного проекта. Другой вопрос, что в этом спектакле участвуют сплошь приглашенные актеры, кроме Халилуллиной, но в этом нет ничьей вины – таков был выбор правообладателей проекта…

История самого спектакля довольно-таки славная и уходящая вглубь десятилетий. От написания самого романа до появления первой театральной версии прошло без малого 80 лет, но самым значительным событием стала, разумеется, экранизация Альфреда Хичкока в 1935 году. За все время сюжет и смысл претерпели несколько трансформаций. От патриотизма романа, созданного в эпоху Первой мировой, не осталось ни капельки в фильме, но зато история приобрела захватывающий дух саспенс и психологическую глубину. В том же, что произошло в 90-х с сюжетом, повинен сам Хичкок, так как в его картине нашлось достаточно места для типичного британского юмора. И в конце концов от саспенса остались только рожки да ножки, а уж от патриотизма с политикой и вовсе мокрое место.

Продюсеры Дмитрий Фикс и Геннадий Костров приобрели права на «39 ступеней» спустя более десяти лет после его появления на лондонской сцене. И теперь наш зритель может наслаждаться неиссякаемыми шутками и фантазией, как и англичане с американцами. Тем более, что он перенесен на нашу сцену досконально (за этим проследили режиссер Дэвид Ньюмен, художник-постановщик Питер Макинтош и режиссер по сценической пластике Тоби Сэдгвик) – раньше так поступали только с оригинальными мюзиклами.

Спектакль настраивает нас на нужную волну с первой же минуты, когда из динамиков раздается голос конферансье (в нем легко угадывается Дмитрий Щербина), призывающий не залезать зрителей на сцену. Это связано с тем, что четыре актера играют с предельной концентрацией – им как-никак предстоит разыграть более 130 ролей в течение двух часов экранного (ой, простите, театрального) времени!

Пересказывать сюжет этого блестящего шоу неблагодарное дело. Описывать гэги, вспоминать смешные моменты – тем более. Постановка настолько насыщена шутками, несуразными ситуациями и превращениями, что порой сами актеры (конечно же, специально) забывают, кого они играют. Это своеобразная игра в игру со зрителем, где не зазорно обращаться к нему напрямую, восклицая «В этом спектакле играют четыре актера! Откуда пятый?!» (сцена с рукой навеяла ассоциации с привычкой Хичкока играть камео, а также напомнила об Ардженто, убивавшем персонажей своими руками, но по уверениям создателей это всего лишь одна из шуток) или же реагировать на короткий и одинокий смешок ребенка. И все это не раздражает, как порой в антрепризах, а лишь служит одним из многочисленных средств для того, чтобы в зале стоял непрерывный смех.

Спектакль напичкан интересными техническими и сценическими находками, в нем нашлось место и слэпстику, и комедии положений, и комедии абсурда, и эксцентрике, и даже театру теней. При этом часто ловишь себя на сравнении с фильмами Тима Бертона и, особенно часто, с «Назад в будущее» Роберта Земекиса.
В общем, перед нами своеобразный театр-синематограф, в котором по-новому интерпретируются находки великого режиссера. Нашлось место и бессмертному кадру бегства от самолета (в театре теней), и падению с моста (здесь пригодилась особая пластика Щербины), и водопаду (одно из самых удачных решений показать воду с помощью театрального реквизита). И, наконец-то, лишили ужаса великую мелодию Бернарда Херрманна из «Психо».
При этом чувствуется любовное отношение к маэстро и жанру. Нет никакого глумления, а лишь новый взгляд на его кинематографические открытия и решения, сдобренный добрым и сочным юмором. Правда, смеются здесь над всем, даже над смертью. Хотя, если вспоминать работы Хичкока, то и у него немало было юмора, связанного с мертвыми (например, «Неприятности с Гарри»).

Наверняка, поначалу актерам было сложно вписаться в такой проект (что и поспешили отметить первые рецензенты спектакля). Ведь только Дмитрий Щербина играет одного персонажа, тем самым подчеркивая его комичность. Остальные же изображают всех подряд, вплоть до камней и деревьев (Макс Шахет), а порой в одной сцене играют сразу несколько персонажей (Александр Горшков). Основная масса образов легла на плечи Шахета и Горшкова, и они с блеском справились со своими масками. У Анны Якуниной (на замене – Людмила Халилуллина) не так много персонажей, но и ей пришлось быть и деревенской девушкой, и шпионкой, и возлюбленной главного героя. Дмитрий Щербина, сыгравший Ричарда Хэннея (в оригинале Хичкока это Роберт Донат, а во втором составе спектакля – Всеволод Болдин), держит на себе зрительское внимание харизмой, пластикой и массой придумок, связанных с реквизитом (сцены с оконной рамой и паровозом). Ему, кстати, не в первой играть в блестящих комедиях – вместе с Владимиром Конкиным, Еленой Полянской и Всеволодом Болдиным он уже смешил до колик зрителей в «Темной истории».
Нельзя сказать, что «39 ступеней» - бездумный спектакль. Наоборот, самое большое удовольствие от него получает тот зритель, который ценит и любит фильмы Хичкока и жанр детектива, триллера и шпионского фильма. Спектакль ценен радостью узнавания, и каждая сцена вызывает множество ассоциаций, что, конечно же, характерно для постмодернистского произведения. Попутно наслаивается целый ряд размышлений о природе смеха и грани между трагедией и комедией. Сюжет прошел долгий путь от трагичного к смешному, что еще раз подчеркивает, как смешны и жалки наши потуги быть серьезными. И не следует искать смысл там, где его нет, тем более, что нам так не хватает юмора в быту…

Так что если кто еще не видел эту постановку, то сходите на него всей семьей. Это настоящий спектакль для семейного просмотра, и практически каждый зритель получит удовольствие от увиденного и услышанного.


фотографии

Обсуждение

анонс