Король умер! Да здравствует король!

Кино-Театр.РУ

Рецензии на спектакли

Король умер! Да здравствует король!

Эта статья будет очень субъективной. Я хочу предупредить об этом сразу, потому что в сети можно найти невероятное количество серьезных положительных отзывов на спектакль, который мне не хватило сил досмотреть до конца. Это обилие рецензий даже пугает… почти все остальные спектакли остаются незамеченными в сравнении с тем, вниманием с которым критики отнеслись к постановке «Король Лир» Льва Додина.
В данном случае бессмысленно перечислять осуществлявшиеся ранее постановки Шекспира, в том числе и роскошный фильм Козинцева. Нам обещают нового, актуального «Короля Лир», приготовьтесь «пережить это».

Итак, на сцене появляются граф Глостер (Сергей Курышев) с двумя сыновьями и граф Кент (Сергей Козырев). Глостер странными, вычурными интонациями рассказывает о том, что один сын законный, второй – от шлюхи, но зато они «здорово повеселились, делая его», при этом законный сын Эдгар (Данила Козловский) громко и глуповато смеется. Далее на сцену поднимается король Лир (Петр Семак).

Звучит банально, но мне кажется важным подчеркнуть, что обычно актера определяет его умение играть. Актер появился на сцене – и весь зал замирает и смотрит на него. Актер держит на себе внимание зрителей, его жесты, движения, мимика, в конце концов, его харизма, - все это жадно ловит, впитывает в себя аудитория, начиная сопереживать. Зритель ощущает, что перед ним проходит целая жизнь, бушуют настоящие страсти. Театр всегда был очень сильным в эмоциональном плане, в отличие от кинематографа, зритель в театре все воспринимал «вживую»; если спектакль хороший, то зал словно присутствовал при «рождении чуда». Хочу процитировать высказывание об одном спектакле: «я не знаю, как они могли это сыграть… наверное, в тот момент они действительно любили друг друга!»

Итак, Лев Додин видит театр по-своему. Его актеры не способны держать зал, откровенно говоря, они и играют из рук вон плохо. Но зато они, как дрессированные собачки, по команде обнажаются и мечутся по сцене. Вот уж хочется процитировать шекспировского шута: «лучше быть кем угодно, чем тобой», тобой, додинский артист.
Итак, король Лир мерзко гримасничает и показывает залу язык. Три его абсолютно одинаковые дочки замерли, как фарфоровые куколки, и слушают слова отца… вот Лир гонит взбунтовавшуюся младшую дочь, а Кент пытается за нее вступиться. «Не становись между драконом и его яростью»,- и далее - «Да пошел ты в жопу», - кричит грозный самодержец.

Не думайте, что меня напугало слово «жопа» - то, что произносилось до этого было намного хуже. Дело в том, что Лев Додин не смог довольствоваться ни одним из существующих переводов. Они были слишком романтические, излишне лирические, и поэтому режиссер решил вообще обойтись без перевода, а просто работать с «подстрочником». То, что называют «переводом Дины Додиной», переводом не является. Читая перевод, человек не спотыкается о фразы, не удивляется странному порядку слов и нагромождению каких-то «нерусских конструкций» - почему, как Вы думаете? Да потому, что это и есть работа переводчика – внятно перенести текст с одного языка на другой. Прозаический перевод? – значит, в результате мы должны получить читаемый и произносимый прозаический русский текст. Не хотите высокопарного Шекспира? Напишите текст на современном русском языке… Да напишите его хоть на блатной фене, почему нет?! Это был бы вариант – современный король Лир, крестный отец мафии… разборки нескольких кланов, тогда и костюмы современные понятны. Текст, написанный Диной Додиной не в состоянии произнести нормальный человек. Послушные додинские актеры за два года репетиций уже научились и произносят, с натугой и с таким странными, нерусскими интонациями… Мне очень хочется посмотреть в глаза тем критикам, которые заверяют, что «текст Шекспира стал понятней, приближенней к действительности». Эти предложения, эти диковинные, косноязычные конструкции понимать намного сложнее, чем стихи Пастернака (может, конечно, это особый язык журналистской среды?! Действительно, в плохо отредактированной статье можно найти нагромождения сложных слов, за которыми навсегда теряется какой-либо смысл).
Эффект довольно интересный: измученный косноязычным и сложным текстом на таких словах как «жопа», «мудак» и «сукин сын» зал отдыхает, смеется и аплодирует… А в зале сидят не просто случайные зрители, в зале собралась «самая интеллигентная интеллигенция»… и какое-то гнетущее чувство внутри растет с каждой минутой. С этого спектакля хочется бежать бегом, потому что самая сильная эмоция, которую он вызывает – это рвотный рефлекс.

Поскольку актеры произносят свои реплики без какого-либо чувства (что не удивительно при таком-то тексте) и не в состоянии пробудить зрительские эмоции, Додин воздействует на психику зрителя иначе: шут ни на секунду не покидает сцену и постоянно наигрывает «Собачий вальс» на фортепиано… от этого вальса начинается зубная боль. Эдгар, в течение пяти минут забавляется с надутым презервативом (это глубокомысленый символ его распутности и несерьезности). Преображение дворянина в нищего Тома – не слишком эффектный мужской стриптиз…

Ну что же, если это театр, то есть группа людей, которая не является его целевой аудиторией. Возможно, моя рецензия будет полезна кому-то из них. Есть ведь все-таки и другие постановки, не таких заслуженных режиссеров, но зато без перевода Додиной, без «жопы» и без стриптиза. Мне даже страшно думать, какой новый шедевр приготовит Лев Додин в следующий раз. Вот например, если поставить на сцене унитаз и научить актеров испражняться по команде, это театр или нет?

Я не хочу обижать людей своей статьей, но я сама чувствую себя несколько обиженной и даже обманутой. Я шла все-таки на Шекспира, на свою любимую пьесу «Король Лир», а то, что мне показали к Шекспиру никакого отношения не имеет… да и к театру в моем понимании тоже. Гениальные (???) замыслы режиссера навряд ли могут оправдать такое издевательство над зрителем, над его чувством прекрасного, над его вкусом, и над его чувством языка и издевательство над Шекспиром, конечно же.


фотографии

Обсуждение

анонс