Тамара Гогава

Кино-Театр.РУ

НАВИГАЦИЯ

Тамара Гогава фотографии

Гогава Тамара Давидовна

01.05.1915 - 01.01.2000

Артистка фронтовой бригадыАртистка фронтовой бригады

биография

1 мая 1915, Владикавказ - 1 января 2000

Театральный режиссер, актриса, педагог.
Заслуженный деятель искусств РСФСР (28.10.1970).

С 1965 по 1975 годы - главный режиссер Театра оперетты Кузбасса.
Главный режиссер Краснодарского краевого драматического театра имени М. Горького.
Главный режиссер Краснодарского краевого театра оперетты. Из 60 лет своей творческой деятельности 30 она отдала Краснодару, поставив свыше 80 спектаклей.

театральные работы

«Два веронца» Шекспира (1954, Краснодар)
«Евгений Онегин» П. Чайковского (1966, Краснодар)
«Веселая вдова» Ф. Легара (1979, Краснодар)
«Моя прекрасная леди» Ф. Лоу
«Герцогиня из Чикаго» И. Кальмана
«Табачный капитан»
«Летучая мышь»
«Свадьба в Малиновке»
«Когда цветет акация»
«На рассве­те»
«Четверо с улицы Жан­ны»
«Король вальса»
«Кето и Котэ»
«Силь­ва»

театр

фотографии

публикации

  • Взгляд из-за кулис
  • В театральной практике да­леко не все так просто, как у Михаила Зощенко в «Монтере», герои которого пытались вы­яснить, «кто важней в те­атре — актер, режиссер или, может быть, театральный плотник». Ответ определила жизнь. Действительно, без монтера и плотника — нику­да... Конечно же, не жить театру и без сценографа, и без многих других. Но на­чало всему — прекрасное три­единство Мастера музыки, Актера-лицедея и Мастера слова и действия. И если в науке говорят о двух сооб­щающихся сосудах, то в му­зыкальном театре их, как минимум, три, три сообщаю­щихся источника, живущих по известным физическим за­конам, питая друг друга. Можно предположить, как расцветает театральный ор­ганизм, когда пьет из источ­ника беспредельных музы­кальных фантазий дирижера Лугова, когда согрет источ­ником света многих актер­ских звезд, а творческую цель и русло движения к ней пролагает источник мысли режиссера Тамары Давыдовны Гогава. Пусть у читаю­щего не возникнет образа некоего благостного сосу­ществования этих самых источников. Было немало бурь. Оттого, что сталкива­лись равные, достойные, до самозабвения (вдумайтесь в изначальный смысл слова!) любившие свое дело и знав­шие в нем толк.

    Никто, работавший под началом Тамары Давыдовны, не станет отрицать, что стиль ее руководства целиком ав­торитарный, но он еще и це­ликом компетентный. Пото­му некоторые неудобства од­ного сполна компенсирова­лись другим. В начале ра­боты Тамары Давыдовны с труппой театра многим труд­но было согласиться с тем, что тебе предлагают новую роль, где серьезных слов и мыслей больше, чем у прежних тво­их персонажей, а положений, которые бы вызвали зритель­ские аплодисменты, не так много, как того хотелось бы. И вообще, желаемого от это­го драматического режиссера не дождаться...

    Но совсем незаметно ак­центы изменялись, и уже зна­чимым было одобрение тво­ей работы режиссером Гогава. Больше того, желали ее благосклонности, но сов­сем не потому, что она «глав­ный», а потому, что все бо­лее понимаемыми станови­лись ее позиции в творче­стве, а ее человеческая страстность, интеллект и эру­диция покоряли.

    А по прошествии времени стало ясно, что спектакли Т. Гогава – другая, новая сту­пень в сценической вырази­тельности Кемеровского те­атра. Она сопротивлялась опереточным стереотипам. Посредством режиссерского инструментария Тамара Давыдовна пыталась раздвинуть границы жанра, избегая крайностей. Ей это удава­лось. Удавался поиск драма­тургии, где есть и комедий­ные коллизии, и психоло­гизм персонажей. Тем самым, она приобщала коллектив к своей вере, а взамен, мне кажется, она невольно откры­вала для себя дорогу к осо­знанию значимости музыки в синтетическом театре, зна­чимости и специфичности опереточного актерского почерка.

    В таком сближении и вза­имном обогащении рожда­лись спектакли, желанные и для зрителей и для исполнителей. Актеры мастерски играли ее спектакли «На рассве­те», «Четверо с улицы Жан­ны», «Король вальса», «Ке-то и Котэ» и другие. И все меньше было внутреннего сопротивления режиссерским психологическим трактовкам ролей, не удивлялись тому, к примеру, что в ее «Сильве» фрачные музыканты весь спектакль — на сцене, где вместо обилия мебели, стан­ков и станочков для работы актеров выстроен один толь­ко лестничный марш. И каза­лось, что этим широким маршем сама сцена из спек­такля Гогава шла навстречу зрителю, чтобы вместе с ним снова пережить любовь Силь­вы Вареску.

    О спектаклях Тамары Давыдовны трудно высказы­ваться лаконично: они были событиями. Потому я наме­ренно сдержала себя от жгу­чего желания писать о поста­новке этим драматическим режиссером мюзикла «Моя прекрасная леди», может быть, самого первого на Кемеровской сцене. Чтобы написать об этой постановке, даже не претендуя на театроведческий изыск, по­требовался бы большой простор печатной площади, потому что этот ее спек­такль — целый незабыва­емый мир.

    Бег времени, естественно, отодвигает от нас вещи и яв­ления, делает их меньше. Он стирает остроту сюжетов, яркость литературного и му­зыкального языка некоторых спектаклей, но созданное Т. Гогава в нашем те­атре и теперь не кажется мельче.

    Н. Бровикова

дополнительная информация

Если Вы располагаете дополнительной информацией, то, пожалуйста, напишите письмо по этому адресу или оставьте сообщение для администрации сайта в гостевой книге.
Будем очень признательны за помощь.

Обсуждение