Дионисийство и разврат

Кино-Театр.РУ

Рецензии на спектакли

Дионисийство и разврат

В электротеатре «Станиславский» показали «Вакханок» Теодороса Терзопулоса - спектакль-ритуал по Еврипиду про конфликт божественного и государственного.

Дионисийство и разврат

Воет сирена. В декорациях бункера на коленях стоит Дионис (Елена Морозова) - что-то неразборчиво бормочет, булькает, шипит. Извне разносится канонада то ли грома, то ли орудий, под аккомпанемент которой перед Вакхом ложатся менады, они же - вакханки, они же - последователи дионисийского культа. Красным на их лицах и туловищах, едва сокрытых костюмами из гофрированной ткани, издалека напоминающих комбинезоны или униформу, нарисована изогнутая линия - и змея, и виноградная лоза. Дионис, зевесов сын, вернулся в родные Фивы в статусе бога, но властитель Пенфей (Антон Косточкин), тоже внук Кадма по материнской линии, Бахуса не признает и жертв ему приносить не собирается, что порождает конфликт божественного и государственного. Уязвленный Дионис, уже уведший из Фив всех женщин - дочерей, сестер и матерей, побросавших домашние дела в гипнотической пляске, - затмевает разум Пенфея и матери его Агавы (Алла Казакова), от чьих рук непокорный и гордый правитель буквально потеряет голову.

Дионисийство и разврат

Жестокий сюжет о вакханках, изложенный Еврипидом, одним из трех крупнейших древнегреческих драматургов (после Софокла и Эсхила), сохранился не целиком, но эта обрывочность, незаконченность и недосказанность в век клипового мышления скорее не проблема, а решение. В постановке Теодороса Терзопулоса «Вакханки» приобретают характер мистерии, завораживающего ритуала, в котором обращенные к пустоте крики и припадочная дрожь тел важнее номинального сюжета, а декорации замирают на полпути между лаконичным безвременьем и издевательскими намеками на современность.

Дионисийство и разврат

Само гедонистическое учение Диониса в дне сегодняшнем приобретает какую-то пугающую актуальность, ассоциируясь с новой охотой на все, отличающееся от принятой морали (современные вакханки закончили бы в тюрьме), что подчеркивается не только громом непрекращающейся войны, но и, например, черной коробкой, венчающей голову правителя Пенфея. Две из шести граней отсутствуют, и Пенфей то ослеплен чернотой одних плоскостей, то вещает из коробки, как голова из телевизора (без посредников). При этом его движения плавны и неспешны - происходящее на подмостках в электротеатре легко принять за грезу, за дурман, увиденный среди курящихся благовоний.

Дионисийство и разврат

В аскетичном пространстве спектакля, добавляющем тексту Еврипида танцевально-шипящую манеру, вырастает высокая трагедия, в античном понимании. Изредка она оступается в фарс, когда символический жест не соответствует гробовой тишине или Дионис в пугающем и сложном исполнении Морозовой начинает юродствовать и даже чуть кривляться, легко переключаясь от Вакха-божества к Бахусу-трикстеру. Кажущаяся простота оборачивается нарочитостью, что подчеркивается многочисленными условностями (мужчины среди вакханок, светящиеся трубы, ботинки для отбивания ритма).

Дионисийство и разврат

Теодорос Терзопулос, основатель греческого театра Attis, ставил «Вакханок» почти тридцать лет назад, в 1986-м, в Дельфах, дважды возвращался к нему (в Боготе и Дюссельдорфе), а теперь обратился в четвертый раз. В Москве, где меньше года назад показывал Еврипида с труппой Малого театра Вильнюса Константин Богомолов: сдержанный спектакль «Мой папа Агамемнон» был сшит из трех пьес драматурга («Елена», «Гекуба» и «Ифигения в Авлиде») и разыгрывался в комнате посреди индустриального городка, где также выла сирена, а Ифигения смотрела по телевизору фильм про распятие Христа. «Вакханки» не демонстрируют такого глубокого погружения мифа в повседневность, скорее, пытаются его воспроизвести в экстатичной, танцевальной точности, но также утверждают неразрывную связь древности и современности.

Дионисийство и разврат


Ссылки по теме

фотографии

Обсуждение

анонс