«Васса»: Русское поле экспериментов

Кино-Театр.РУ

Рецензии на спектакли

«Васса»: Русское поле экспериментов

Новая постановка пьесы Горького в Театре на Малой Бронной

Режиссер Вячеслав Тыщук, номинированный в прошлом году на «Золотую маску» за спектакль «Облако-рай», поставил первый свой московский спектакль – «Васса» по пьесе Максима Горького «Васса Железнова». Переработанный постановщиком первый вариант пьесы, написанный Горьким в 1910 году, превратился в монументальный спектакль о власти - усталой, но могучей.

«Васса»: Русское поле экспериментов

Исполинские красные мраморные ступени - помесь лестницы в небо и Мавзолея. На авансцене - груда тросов, преграждающая дорогу случайному путнику. Посторонние сюда и так редко заходят, только внушительный и немногословный священник (Александр Терешко) с квартетом сопровождающих, да Анна (Дарья Грачева), приехавшая на малую родину по просьбе матери. Вассе (Екатерина Дурова) помощь старшей дочери в руку: не появляющийся на сцене муж Захар давно болеет и, кажется, просто боится наконец помереть, предприятие всей жизни разваливается, а дети и родственники только и ждут, чтобы урвать свою долю и смыться в город, к лучшей, как им кажется, жизни.

«Васса»: Русское поле экспериментов

Томятся на этих красных ступенях панкующий брат Захара, Прохор (Александр Голубков), манерный старший сын Семен (Максим Шуткин) и его жена Наталья (Марина Орел), «толстая, а хитрая», младший, перекошенный от рождения Павел (Олег Кузнецов) и его красивая, но вышедшая замуж не по любви супруга Людмила (Светлана Первушина). Да и управляющий Михайло Васильев (Владимир Ершов) хочет уже какого-нибудь исхода - либо свободы, либо возобновления дела. Про горничную Липу, Олимпиаду (Лина Шишова), и говорить нечего - мечется привидением, едва живая от робости и ужаса.

«Васса»: Русское поле экспериментов

Растет напряжение и в самом спектакле: этнические мотивы в исполнении ряженой (Елизавета Полякова) сменяются раздражающим музыкальным гулом, достигающим пика, когда Прохор берется за электрогитару и орет «Русское поле экспериментов» Летова, глаза режет обилие красного - декорации, костюмы Вассы и Анны, ряса священника - и контрастирующего пепельно-серого, виднеющегося в тенях и робе-униформе сыновей и управляющего. На подмостках то и дело повисают напряженные паузы, изредка переходящие в длинноты, а семейство Железновых и привязанные к ним волею судеб люди периодически срываются на крик.

«Васса»: Русское поле экспериментов

Разворачивающаяся история внутрисемейных разборок с первых минут выносится на более глобальный уровень - уже внушительных декораций Екатерины Галактионовой, также номинированной на «Золотую маску» за «Облако-рай», достаточно, чтобы воспринимать «Вассу» не как историю про сложные отношения матери с такими разными детьми, родственниками и работниками. Людмила носит школьную форму, Прохор блистает ирокезом, у Вассы на груди ордена (и ближе к финалу количество наград значительно увеличится), а Семен впервые возникает на сцене в халате и при сеточке для волос.

«Васса»: Русское поле экспериментов

Сохранив фабулу небольшой по объему горьковской пьесы, Вячеслав Тыщук будто расщепляет текст и собирает его заново, в виде трехчасового спектакля, проникнутого красным, тревожным мороком, с поправкой на события того столетия, что прошло с первой редакции (в 35-м Горький написал вторую версию, значительно отличающуюся от первой, с заостренным классовым конфликтом). Этот пугающий мир концентрирован и эклектичен, даже фрагментарен и держится на плечах Вассы в сдержанном и магнетическом исполнении Екатерины Дуровой. Разговоры о мучениках и архангелах оживают в виде священника, навязывающего, как надзиратель, Людмиле любовь к саду, который та должна будет растить вместе с Вассой, чтобы там бегали «ласковые зверики» - внуки, раз «не удались сыновья».

«Васса»: Русское поле экспериментов

И в этой утопии смущает в первую очередь дорога из красно-черного кирпича и вкус пепла во рту, от сожженного гроба с почившим Захаром, да покореженные судьбы, сломанные ради линии, заведшей в тупик. «Васса» Тыщука одновременно существует в некотором безвременье и при этом в момент пересечения коммунизма и панка, неоправдавшихся надежд и сурового, даже жестокого строительства новых. Растянутый на этой амбициозной конструкции горьковский текст изредка смотрится неуместно, хотя и эта неуместность рождает свойственное спектаклю ощущение черного юмора (вроде сцены чаепития после похорон из третьего действия, которое сто лет назад разворачивалась в огромном пустом доме, а на сцене Театра на Малой Бронной этот диалог случается на фоне клубов дыма, у подножия крематория). Этот черный юмор, контрастирующий и дискутирующий с горьковской интонацией, вкупе с работой актерского ансамбля, где каждый образ получил свое непростое воплощение, компенсирует некоторую визуальную избыточность и сопротивление пьесы подобной, пугающе логичной трактовке.

«Васса»: Русское поле экспериментов


фотографии

Обсуждение

анонс