«... получилось, как всегда…». «Дядя Ваня», Международная Чеховская лаборатория

Кино-Театр.РУ

Рецензии на спектакли

«... получилось, как всегда…». «Дядя Ваня», Международная Чеховская лаборатория

Международная Чеховская лаборатория, театр, играющий исключительно Чехова и при том настоящего открыла "год Чехова" гастрольными спектаклями в знаменательном во многих отношениях Овальном зале ВГБИЛ.
Показы эти были, как всегда, благотворительными, то есть бесплатными, что, учитывая отсутствие финансовой поддержки у этого театра, соответствует духу Чехова в превосходящей воображение степени. Но, возможно, именно бескорыстие избавляет этот театр-лабораторию от базарной новизны, какой-либо фальши и помогает сохранить верность самому тону чеховских вещей.

Руководит этим театром В.В. Гульченко, режиссер, академический чеховед и безумный чехоман, изумительно индивидуальный, очень личностно относящийся ко всему – Чехову, своим актерам, публике (в каком ещё другом театре задержат начало спектакля ради нескольких запутавшихся в адресах зрителей?!)

Мне хотелось посмотреть «Дядю Ваню» в элегантном Овальном зале с его старинными книгами в шкафах до потолка, с бирюзой занавесей.

Два года назад я была на этом спектакле в Чеховской лаборатории, в их с тремя или четырьмя ряд(очк)ами амфитеатра подвале, известном под названием очень, по сути, точном,– Театральный особняк, расположенном, кстати, на Библиотечной улице. И в том и в другом камерном пространстве актеров от зрителей отделяют один-два метра.

И тогда, и сейчас спектакль впечатляет и весьма! – у многих после него глаза были какие-то влажно-размягченные. А в общем-то ощущение от спектакля наиболее адекватно передается такими пафосными словами, как «гармония», «катарсис». И что ещё интересно: хотя в двух этих случаях вроде бы всё одно и то же: те же актеры, единая версия постановки и неизменная чеховская основа – стоицизм, окутываемый мягким юмором, – все же что-то совсем чуть-чуть, почти неуловимо, изменилось. Мне показалось (не исключаю чуткости актеров к атмосфере данного зала), что в нем прибавилось воздушности, одухотворенности, музыкальности. Кстати, в пиках эмоциональной, драматической напряженности очень органично звучала негромкая музыка, как и все в этом театре, выразительная без навязчивости (композитор Григорий Гоберник). Смысло-звуковая насыщенность каждого мгновения художественно сотканной артистами жизни, особенная, как в музыке, чувственность, просвечиваемость бытия сквозь жизнь делает театр Гульченко уникальным, притягивает к нему все больше новых почитателей.
Постановки режиссера Гульченко ни чем не отягощены: минимум декораций – только совершенно необходимые предметы, или символические детали (например, в «Дяде Ване» цветы в вазе, пышные в начале действия, затем сменяются сухими), костюмы без всякой нарочитости, никаких спецвыдумок, гротесков, преувеличений или понижений, резких контрастов. Жизнь предстает в пластически выраженных взаимодействиях – не только и не столько слова, сколько взгляды, жесты, естественные мизансцены, интонации, тембр голоса. (Признаюсь: в течение всего спектакля серебряковский рокочущий баритон, его манера говорить совершенно наважденчески вызывали у меня образ Е.Ф. Светланова).

Обаятелен Серебряков (Г.Острин), обаятельны и другие, буквально, все, персонажи. У каждого из них есть представление об идеальном, о себе, как об образе, так сказать, «образе и подобии». Тут и Вафля (О. Дуленин) не последняя пешка, и Марина (Л.Шергина) с её Порядком, и Мария Васильевна (Л.Одиянкова) с её умными книжками; загадочна и очевидно прекрасна Елена Андреевна (А.Зыкова), водруженная на стул абсолютно неотразимым, но, тем не менее, удерживаемым ею на дистанции Астровым (С. Терещук), она смотрится статуей на пьедестале, и дядя Ваня (Андрей Невраев), таки, ангельски светел, хоть он и иронизирует над этим своим свойством. (В раннем спектакле у него был некоторый, на мой вкус, пережим – надрывность, желчность, пусть даже мгновенные). Что же касается Сони (А. Сафронова), то, наверное, из всех персонажей ею наиболее глубоко и полно проживается то сопряжение реального и мечтаемого, что и является главным нервом разворачивающейся драмы, насыщенной множеством оттенков юмора.

Да, почудилось мерцание какой-то иной, взыскуемой, идеальной, жизни, но – все снова втискивается в свою колею, «возвращается на круги своя». Не сложилось… Комедия! Но – Божественная.


фотографии

Обсуждение

анонс