«Лев Гурыч Синичкин» в Ленинградском театре комедии

Кино-Театр.РУ

История театра

«Лев Гурыч Синичкин» в Ленинградском театре комедии

«Лев Гурыч Синичкин» — самое замечательное создание Д. Ленского. Это подлинная классика, да, именно классика водевильного жанра, вокруг этой пьесы сложились легенды и предания. Не случайно о ней писал так взволнованно Белинский, не случайно о том, как играли в ней Живокини и Мартынов, сохранились многочисленные рецензии и воспоминания.

Как будто легкомысленно искать душевный подъем и лирическую взволнованность в водевиле?

Однако роль Синичкина исполнял Мартынов, а он был самым «синтетическим» актером на петербургской сцене. В этом соединении и слиянии лирического и комического в едином целостном образе и была сила его таланта. Вечная тема Мартынова — апофеоз простого, обиженного судьбой человека, смешного, но великого в своей вере в жизнь, в правде своего сердца — раскрывалась в Синичкине ярко, сильно и убедительно, и его игра вызывала не только смех, но подчас и слезы зрителей.

Роль Синичкина на московской сцене играл Живокини, артист, одаренный блестящим талантом импровизации и огромным комическим обаянием, но почти лишенный способности создавать типичные русские характеры. Его Синичкин был уморительно смешон, его похождения были забавны, а знаменитые «отсебятины» артиста вызывали взрывы гомерического хохота в зрительном зале. Напоминание о Мартынове и Живокини должно помочь читателю и зрителю точнее разобраться в вопросе – что же именно и как играют артисты Театра комедии, где ныне поставлен водевиль.

Талантливый и остроумный спектакль Н. Акимова и руководимых им артистов идет по пути Живокини, а не Мартынова, утверждая смех ради смеха, ради развлечения и увеселения зрителя. Театр как будто не верит, что и поныне действенно звучат слова классического водевиля, и поручил «обсмешить» его текст А. Бонди. В борьбе за неприкосновенность классической пьесы мы иногда перегибаем палку и требуем «охраны авторских прав» Скриба и Лабиша, не замечая, что такая «охрана» подчас вредит самим авторам и связывает руки режиссуре. И не стоит защищать Ленского от «покушений» Бонди и «новаций» Акимова. Многое удалось автору нового текста. Но кое-где он теряет чувство меры. Пусть автор придумывает новую фамилию для того актера, за которого выдает себя князь Ветринский, и смешит публику разными вариациями этой фамилии, подчас это действительно смешно. Но когда дочь Синичкина — Лиза, верящая в свое призвание и трогательно стремящаяся быть актрисой, в ответ на предложение князя похитить ее, отвечает: «Похитьте меня вместе с отцом», то это коренным образом меняет всю ее характеристику и придумано лишь в погоне за еще одним мелким «смешком» в зрительном зале. Пусть, подражая Живокини, слуга Борзикова — Лука, «в порядке импровизации» иронизирует и над некоторыми современными спектаклями, и над неразборчивыми зрителями, которые «готовы все съесть», но когда он явно начинает подражать Осипу из «Ревизора» и задерживает большим своим монологом развитие действия, то это разрушает конструкцию старинного водевиля. Правда, все эти сценические «отсебятины» приведены в гармонию с общим устремлением режиссуры и актеров к шутливому и забавному зрелищу и «подаются» театрально, ярко и красочно. Но ведь того же Живокини Белинский почти всегда резко и беспощадна упрекал за излишние «фарсы», уводящие спектакль от темы. Такими «Фарсами» грешит и этот спектакль, и особенно в главном его течении — в изображении Синичкина и его судьбы.

Б. Тенин — актер большого сценического дарования и опыта, но его Синичкин как бы снова вернулся тута, откуда был взят, — во французский водевиль «Отец дебютантки». Он потерял весь тот русский колорит, который сумел Ленский ему придать и который отличал его от бесчисленных «отцов» в водевилях скрибовской школы. В игре Тенина пропала теплота чувств Синичкина, то «великое в малом», которое сумел Мартынов возвести в «верх создания». Тенин следует за «буффонадой» Живокини в этой роли, его Синичкин лихо пляшет, уморительно поет куплеты, ловко обходит все препятствия, весел, жив и комедиен, но в нем нет и следа той «патетики», о которой писал Белинский, той «поэзии комического», того «высокого смеха», который умел извлекать из русских водевилей не только Мартынов, но и Щепкин. А без этой поэзии — что такое Синичкин? Хлопотливый отец дебютантки — не больше.

В той же мере бравурно, но далеко от темы пьесы играет Сурмилову Наталья Нурм, которую зритель хорошо помнит по Театру сатиры и у которой в этой роли хотелось бы менее нажима, карикатуры и больше подлинных чувств и интонаций. И здесь взята линия на «только смешное», в то время как у Ленского Сурмилова это — предшественница провинциальных премьерш и «интриганок» Островского.
Из других участников спектакля запомнились К. Турецкая в роли Лиды — дочери Синичкина и Г. Рубин — в маленькой роли Налимова, режиссера. В их игре чувствуется та свежесть и лирическая взволнованность, которая заглушена в игре других актеров.

Оформлен и поставлен спектакль Н. Акимовым со свойственной ему изощренной фантазией и остроумием режиссерских приемов, в полном соответствии с замыслом спектакля звучит и музыка В. Желобинского. В спектакле «Лев Гурыч Синичкин» есть настоящий комедийный задор, яркость, профессионализм. Однако вряд ли он сыграет сколько-нибудь заметную роль в биографии театра. В сущности, в нем нет ничего нового ни для режиссуры, ни для исполнителей. О том, что коллектив театра владеет комедийной техникой, известно уже очень давно. И, как это ни парадоксально, новое появилось бы в том случае, если бы театр с большим вниманием отнесся к традиции сценического воплощения старинного русского водевиля.


Обсуждение

анонс