Вера Шилова

Кино-Театр.РУ

НАВИГАЦИЯ

Вера Шилова фотографии

Шилова Вера Сергеевна

04.03.1935 - 10.08.2014

Фильмография: 1 работа в 1 проекте

биография

4 марта 1935 - 10 августа 2014

Заслуженная артистка РСФСР (27.01.1978).

В 1962 году окончила ГИТИС им. Луначарского (отделение музыкальной комедии).

Солистка Московского театра оперетты (70-80-е годы).

Жена народного артиста РСФСР Геннадия Черкасова (1930-2002).

театральные работы

Нана – «Великолепная тройка» Г. Цабадзе (постановка В.А. Канделаки, режиссёр А.Ф. Гедройц)

Илька – “Марица” И. Кальман (постановка Г.М. Ярона, режиссёр А.Ф. Гедройц)

Иванова Верочка – «Седьмое небо» К.Певзнер (постановка А.Р.Зака)

1-я натурщица - "Граф Люксембург" Ф. Легар (постановка Г.М. Ярона, режиссёр А.Ф. Гедройц)
Валентина – “Весёлая вдова” Ф. Легар (постановка В.А. Канделаки, режиссёр А.Ф. Гедройц)
Таня – «Конкурс красоты» А. Долуханян (постановка Г.П. Ансимова, режиссёр И.С. Барабашов)

Таня Лялина – «Девушка с голубыми глазами» В. Мурадели (постановка Г.П. Ансимова, режиссёр И.С. Барабашов)

Чанита – «Поцелуй Чаниты» Ю. Милютин (постановка Г.А. Шаховской и С.Л. Штейна, режиссёр А.Ф. Гедройц)

Анжель Дидье – «Граф Люксембург» Ф. Легар (постановка Г.М. Ярона, режиссёр А.Ф. Гедройц)

Сильва – «Сильва» И. Кальман (постановка Г.М. Ярона, режиссёр А.Ф. Гедройц) (1967)

Марица – «Марица» И. Кальман (постановка Г.М. Ярона, режиссёр А.Ф. Гедройц, спектакль возобновлён И.С. Барабашовым)
Ганна Главари – «Веселая вдова» Ф. Легар (постановка В.А. Канделаки, режиссёр А.Ф. Гедройц)

Лала – «Не прячь улыбку» Р. Гаджиев (постановка Ф.Г. Султанова, режиссёр А.Ф. Гедройц)

Ирина - "Москва - Париж - Москва" В. Мурадели (постановка Г.П. ансимова)
Стелла – “Вольный ветер” И. Дунаевский (постановка В.А. Курочкина, режиссёр А.Ф. Гедройц)
Павла Петровна Панова - «Товарищ Любовь» В.Ильин по пьесе К.Тренёва “Любовь Яровая” (постановка Ю.А.Петрова, режиссёры М.И. Рапопорт, И.С.Барабашов, В.В.Николаев, Е.Л.Кацыров)
Леонтина, баронесса – “Королева чардаша” И. Кальман (постановка Ю.А. Петрова, режиссёр М.М. Бурцев)

(Список ролей составлен Павлом Тихомировым)

театр

фотографии

публикации

  • Вера Шилова, Геннадий Черкасов и «Товарищ Любовь»
  • Я думаю, что предложение записать этот спектакль на радио исходило от самого Черкасова.

    «Товарищ Любовь» киевского композитора Ильина по пьесе К. Тренева «Любовь Яровая» была тогда в репертуаре Московского театра оперетты, и некоторые исполнители основных ролей в театре стали участниками и этой записи, кроме… Но об этом несколько позже. В роли Пановой записывали Веру Шилову, которая была одной из исполнительниц этой роли в театре. Собственно ради нее и делался этот радиоспектакль. Липовецкий всегда умел находить подход к актеру, а тем более к актрисе, но здесь ситуация была неординарная - Шилова была женой главного редактора Черкасова. Тем не менее, Анатолий Давыдович перед ней не подобостраствовал, а держал себя, как обычно держит себя мужчина-режиссер с актрисой, да еще и красивой женщиной. Но Вера Сергеевна вела себя весьма странно (эти странности мешали и ее работе в театре) и непредсказуемо. И когда он, уже на записи, пытаясь ей объяснить мотивацию ее героини в одной из сцен, сказал: «Ну, понимаешь, ты ведешь здесь себя как проститутка»,- реакция Шиловой на сказанное режиссером была для всех неожиданной: она выбежала из студии и устремилась на четвертый этаж прямо в кабинет главного редактора, где в это время проходил редсовет. И никого не замечая, произнесла: «Липовецкий назвал меня проституткой!». Запись была прервана, все актеры были в недоумении, мы - в шоке. И понадобилось какое-то время, чтобы привести ее в чувство и все-таки продолжить запись. Да и на записи, а потом монтаже звукорежиссеру Николаю Данилину и Лилии Панковой приходилось возиться с ее музыкальными номерами, чтобы выбрать хорошие куски, иногда по одной фразе, из разных дублей - одним словом, проделывать ювелирную работу. Но в результате все выглядело очень достойно.

    Первой исполнительницей заглавной роли Любови Яровой в театре была Татьяна Шмыга. Естественно, записывать нужно было ее, но все молча понимали, что это невозможно. С тех пор, как на радио из театра Оперетты пришел Черкасов, имя Татьяны Шмыги старались просто не произносить, я уже не говорю о том, чтобы включать ее в передачи, которые ему сдавались, а тем более записывать. Испытала я это на себе, когда в моей праздничной передаче ария в исполнении Шмыги Г.К. Черкасовым фактически была снята. Сама Татьяна Ивановна с горечью потом говорила мне, что двадцать лет ее творческой жизни в годы правления Черкасова радио игнорировало. Вот поэтому на роль Любови Яровой и была приглашена другая артистка - солистка Камерного музыкального театра под руководством Б.А. Покровского Людмила Соколенко. Она с успехом принимала участие и в других наших музыкальных радиоспектаклях, как и талантливый певец Евгений Поликанин, исполнивший роль Ярового. Из Московского театра Оперетты кроме В. Шиловой в записи участвовали Валерий Барынин (Кошкин) и Виталий Мишле (Швандя), а также хор театра.

    То, что в театре, когда жена главного дирижера диктует что-то своему мужу, явление довольно типичное, на радио же, когда Вера Сергеевна подчас бесцеремонно вмешивалась во многие дела редакции, это вызывало просто недоумение. Почему Геннадий Константинович мирился с этим и потакал ей, - сказать трудно. Может быть, от невозможности удержать ее от каких-то довольно странных поступков, предупредить ее нездоровые выходки, может быть, и оттого, что любил ее. Все это, лично у меня, вызывало какое-то чувство жалости и к ней, и к нему, хотя с нами, редакторами он не церемонился и бывал иногда очень резок, правда, никогда не слышала, чтобы он на кого-то повышал голос. А человеком он был, конечно, очень знающим и образованным. Работая главным редактором, он продолжал и свою дирижерскую деятельность, в основном в области симфонической музыки, за что получил звание народного артиста РСФСР. Иногда в редакцию заходил их сын Коля, поступивший потом в ГИТИС на отделение режиссеров эстрады. О дальнейшей его судьбе ничего не знаю, также как и судьбе Веры Сергеевны, после того, как не стало ее мужа Геннадия Константиновича Черкасова - а узнала я об этом не так давно и совершенно случайно. Это известие расстроило меня.

    Татьяна Андреевна Александрова

  • Героини Веры Шиловой
  • «Марица» - классика. Для актера встреча с образами классического репертуара – всегда серьезное испытание. Создать ощущение единственности, неповторимости – словно и не было длинной вереницы исполнителей этой же роли, ощущение, что только для вас, только на этой сцене впервые играется блистательная оперетта И. Кальмана – цель участников спектакля.

    Сегодня Марица – Вера Шилова. Ее героиня очаровательна, взбалмошна, остроумна, - такой, в общем, мы привыкли видеть и вспоминать своенравную графиню. Но Марица Веры Шиловой, кроме того, цельная, чистая натура, она женственна, в ней чувствуется благородная строгость. Шилова в роли Марицы привлекает яркостью темперамента, своеобразной, точной пластикой, прекрасными вокальными данными. Но прежде всего она актриса, всегда живущая в эпохе, обусловленной действием спектакля. Ее манеры, туалет не только изящны, но еще и вполне убедительны. Ее героине веришь во всем. А это немаловажно…

    … Вчера была графиня Марица, сегодня – Ирина из оперетты В. Мурадели «Москва – Париж – Москва». Другое время, другая обстановка, да и вся среда… Конфликт пьесы предельно заострен. Девушка из богатой семьи уходит к любимому – простому матросу, революционеру. Уходит, чтобы разделить с ним трудности жизни, борьбы… Ситуация острая, напряженная.

    Изменились и внешность и пластика актрисы. Шилова играет Ирину раскованно, со всей страстью актерского темперамента, но по-прежнему остается естественной, трогательно-женственной. Ее Ирина полна душевной силы, энергии, воли и жизни.

    Шилова – одна из ведущих актрис Московского театра оперетты. В ее репертуаре – Сильва в одноименной оперетте И. Кальмана, Ганна Главари в «Веселой вдове», Анжель в «Графе Люксембурге» Ф. Легара. Прелестна ее Лала в оперетте Р. Гаджиева «Не прячь улыбку», Актриса и здесь радует зрителя красотой голоса, обаянием актерской индивидуальности.

    Л. Лукьянова

    «Огонек» №51, декабрь 1973 года

  • Вера Шилова: «Почему я артистка оперетты…» (фрагмент)
  • - И вы поступили на отделение музкомедии ГИТИСа!..

    - Со второго «захода»… И все-таки мне повезло: руководителем курса был известный педагог Л.В. Баратов. А он большое значение придавал актерскому мастерству. До сих пор помню его слова: «Главное – это скупость и выразительность жеста…».

    - Не ведет ли такая «скупость» к зажатости на сцене?

    Что вы! Сцена раскрывает человека. На сцене ничего не болит, про все неприятности забываешь. Про меня приятели говорят: «Ты как со сцены сходишь – словно в раковину забираешься. А на подмостках совсем другая…». Конечно, в первые годы во мне сидел как бы «внутренний судья», и очень суровый, он часто меня одергивал. Но, я думаю, что это от неопытности. «Судья», конечно, и сейчас остался но уже я им командую, а не он мною…

    - Оперетта, прямо скажем, не так «академична», как балет или опера. Она обычно «подает» все переживания чуть утрированно…

    - А я счастлива, когда говорю тихо и в зале стоит такая тишина, что стук своего сердца слышишь. Значит, «зацепила» я зрителя…

    - Не думаете ли вы, что в оперетте (как и в драме) амплуа исчезают?

    - Первые роли в театре мне поручали «субреточные» с большим количеством танцевальных номеров. Например, Верочку в «Седьмом небе». А потом дело дошло до Чиниты, Марицы, Ганны из «Веселой вдовы», Анжель из «Графа Люксембурга»…

    От субретки до героини – один шаг. Но не поручишь же, скажем, роль Эдвина комику? Комик и внешне не герой, да и спеть Эдвина не сможет. Нет, оперетта по своей природе, пожалуй, более других жанров консервативна, и амплуа в ней все равно останутся. Речь может идти только о некотором их сближении.

    - Вам приходилось сниматься?

    Да. И в кино и на телевидении. Работа на съемочной площадке близка по специфике к нашим репетициям: и там, и там много раз проигрываются одни и те же сцены. Неудачную можно повторить, и это легче. Но на сцене создаешь образ в целом – и в этом преимущество театра.

    - В основе любой оперетты лежит мелодрама (бурные переживания героев, ведущие к непременному «хеппи энду»). Безусловно, мелодрама – правомочный жанр в искусстве, но очень рискованный. Приходит в голову сравнение: узкая дощечка над пропастью. Шаг в сторону – и уже скатился в банальность или – еще хуже – в пошлость…

    - Действительно, сюжет в оперетте большей частью наивен. Но ведь пока не поверишь в ту или иную ситуацию, не сможешь переживать сам, а стало быть, не заставишь переживать и зрителя. Как быть?

    Однажды меня вводили на роль Стеллы в «Вольном ветре». Помните конец второго акта, когда Стелла порывает с Янко? По уже готовой мизансцене Стелла должна была с вызовом швырнуть букет роз, подаренный ей женихом, и фату. А толпа вокруг почему-то ей сочувствует. Да почему? Ведь по ее поступкам все, казалось бы, должно быть наоборот… Я стала слушать музыку. Да ведь в музыке совсем другое звучит. Колокола какие трагические… Я по-женски рассудила так: подобная бравада вранье… Стелла может произнести такие оскорбительные слова только на грани отчаяния. Не бросила, а как бы выронила букет – потянулась поднять – да уже поздно… Господи, да она же любовь свою бросила, мечту сожгла. А тут еще колокола… Стелла перебирает в руках фату, играет с нею ласкает ее – хоронит под колокола свое счастье… Вот так я и сыграла финал.

    Н.Гнатюк

    «Московский комсомолец» № 16, 23 февраля 1974 года

дополнительная информация

Если Вы располагаете дополнительной информацией, то, пожалуйста, напишите письмо по этому адресу или оставьте сообщение для администрации сайта в гостевой книге.
Будем очень признательны за помощь.

Обсуждение