Елена Попенко

Кино-Театр.РУ

НАВИГАЦИЯ

Елена Попенко (Малышева) фотографии

Попенко Елена Павловна

Малышева

Дата рождения: 14.09.1938

Фильмография: 4 работы в 4 проектах

биография

Родилась 14 сентября 1938 года под Владивостоком.

Заслуженная артистка РФ (18.03.1993).

После окончания ГИТИСа некоторое время играла в Московском театре им. Пушкина
Работала в Новосибирском театре "Красный факел" и Горьковском театре драмы им. М. Горького.
В 1975 году актриса Ставропольского театра.
В 1980-х гг. актриса Ростовского театра драмы.
Актриса Тульского театра драмы с 1987 года.

Жена актера и режиссера, заслуженного деятеля искусств РСФСР Алексея Александровича Малышева (род. 1929).

театральные работы

Гурмыжская - "Лес" А. Островский
Констанция - "Женское постоянство" С. Моэм
Королева Елизавета - "Да здравствует королева, виват!" Р. Болт
Таня - "Пока она умирала" Н. Птушкина

театр

источники информации

фотографии

публикации

  • Аура счастья
  • «Бенефис, бенефис, бенефис – это отзвук театра былого, словно с пыльных и старых кулис мы стряхнули забытое слово…» И в самом деле сегодня это нарядное, праздничное определение все чаще подменяют официальным – «творческий вечер». Но когда на сцене ТАТД чествуют заслуженную артистку России Елену Попенко, актрису, чья жизнь, любовь, страдание, радость – театр, то лишь бенефисом могут быть названы торжества.

    – Елена Павловна, вы производите впечатление счастливого человека. А в чем секрет счастья?

    – В гармонии – с собой, с окружающим миром. В умении всегда быть нужной, а значит – отвечать за других. Я сейчас перечитываю Антуана де Сент-Экзюпери, и так он мне созвучен, когда на вопрос, что же такое человек, отвечает: «Тот, кто ответствен – за все: за любимых, за семью, за дом, за свой город, Отчизну, за планету…» Я принимаю это определение полностью. А насчет счастья… Думаю, что мне просто очень повезло, меня всю жизнь любили – родители, педагоги, муж, коллеги, – мне везло на встречи с хорошими, интересными людьми, на роли. И даже когда я после бенефисного спектакля оказалась в гипсе, врач «скорой» констатировал: «Надо же, как вы удачно упали!»

    – А с чего началось ваше увлечение профессией?

    – С географии: мой дом находился напротив театра, и я туда начала ходить с шести лет, все билетерши знали меня по двум бантам на голове и – пропускали. Помню свое первое потрясение: я смотрела музыкальный спектакль и всей душой желала быть там – на сцене, среди актеров, декораций. Потом для друзей во дворе я устраивала собственные спектакли, от кого-то услышала, что актриса должна хорошо двигаться, и записалась в балетный кружок при Доме пионеров, прозанималась там три года… Кстати, насчет географии: у нас в школе этот предмет преподавала чувашечка – маленькая, сутуленькая, и реснички у нее росли вниз. В то время специализированных географических классов не было, и под мышкой она всегда носила кучу карт. А развесив их, зычно объявляла: «Сегодня наша тема – «Физическая география Британских островов». А дальше начиналось… Как она умудрялась в сорок пять минут вместить обязательную программу и рассказать – в физической географии – о Шекспире, о Елизавете, о лондонских туманах?.. Она уносила нашу фантазию так далеко… Потом, когда я уже поступила в театральный институт, узнала, что та учительница, ведала она об этом или нет, развивала в нас ассоциативное мышление, так необходимое актеру при работе над ролью.

    – Где вы учились?

    – В Москве. А родилась в Уфе, тут тоже не без географии: брат появился на свет в Ростове, я под Владивостоком – папа был военным. А потом, когда я вышла замуж за режиссера Алексея Александровича Малышева, мама все говорила, что у нас все, как в офицерской семье: куда мужа посылают, туда и жена едет за ним. Так я и пропутешествовала всю жизнь. Правда, в Туле мы задержались: живем уже двадцать восемь лет, а до этого было пять театров – в Москве, в Новосибирске, Горьком, Ростове, Ставрополе. До сих пор сохраняется в душе появившаяся в детстве любовь к этому удивительному миру, к людям на сцене. Простите за громкое сравнение, мне близко Евангелие от Эфроса: «Репетиция – любовь моя». Бывает, не спится ночью, открываешь, и с первой страницы: «Я люблю репетиции! Если они проходят мучительно и даже потом получится хороший спектакль, все равно – это невосполнимая утрата, потому что полжизни мы проводим на репетициях…» И я люблю репетиции.

    – Любовь к театру не прошла во время учебы – экзамены, зуб­режка?

    – Мои годы учебы были сказкой. Такие педагоги окружали... К примеру, зарубежную литературу преподавал Александр Сергеевич Поль. Он начинал обычно читать из конца коридора – на древнегреческом – «Илиаду». Входил в аудиторию, бросал портфель, трость – и продолжал! И остальные были такими же – совершено сдвинутыми на искусстве, на театре, и все видели через эту призму, и нас учили быть такими же. Наш курс был небольшим, всего пятнадцать человек, мы жили в атмосфере влюбленности преподавателей в свое дело, в театр, в нас, его будущих служителей. Рождественская Галина Николаевна, тетушка знаменитого дирижера, вела вокал, а я – непоющая артистка, ненавидящая свой голос, слух. И как я умудрялась получать «пять» по этому предмету? Это надо было видеть. «Ну, что сегодня поем? – спрашивала она. – «Осенний лист, такой нарядный…» И сама со мной начинала исполнять. Поет, поет… (А она – старая дева.) Поет, поет, откинется на спинку стула, вытрет слезы: «Хорошо мы сегодня позанимались…» Эта аура влюбленности избаловала, и всю жизнь хочется, чтобы тебя любили – режиссеры, зрители, коллеги.

    – Так и есть, вам грех жаловаться. Но в каком театре вы начинали работать в Москве?

    – В Пушкинском, у Бориса Ивановича Равенских. И поскольку ни один артист не проходит мимо сказочных ролей, то моя первая работа – ввод в «Аленький цветочек», я – Кикимора, а рядом совсем юный Леший – Володя Высоцкий. Думала ли я тогда… А в старшем составе Кикимору исполняла Ксения Александровна Куприна, дочь писателя, которая не так давно вернулась из-за границы. Она играла понемногу, но все время занималась переводами: блестяще владела несколькими языками, французский знала безупречно. Помню, она рассказывает: «Перевела пьесу «Мамуре», в Малый театр отдала, Яблочкиной (которой тогда было далеко за восемьдесят). А она прочла и сказала: «Что вы! Матушка Муре для меня слишком стара, ей же в пьесе исполняется сто лет!»

    – Елена Павловна, вам ведь довелось играть с Раневской в спектакле «Деревья умирают стоя», могли ли вы подумать, что годы спустя именно в нем будет ваша бенефисная роль?

    – Тогда, на одной сцене с Фаиной Георгиевной, я играла не главную героиню, а секретаршу – ту, которая по ходу действия все бегает, трепещет. Ну а поскольку я была начинающей, то тоже трепетала – от страха, от присутствия стольких великих рядом. Чего стоит – быть занятой вместе с Раневской, вместе ездить на гастроли! Она, как положено, была иронична, но к нам, молодым, относилась и снисходительно, и смешливо. Была удивительной бессребреницей. Как-то в Свердловске мы были на гастролях, гуляли по городу, вдруг видим: в толпе цыган стоит Фаина Георгиевна, те трясут ее, лезут в сумку, в карманы забираются, а она, увидев нас, так уныло: «Спасите меня от них…»

    – Вам повезло: в одном из спектаклей вы были дочкой самой Сотничевской.

    – Да, в «Неугомонной бабушке», то была новогодняя сказка для взрослых, поставленная и угаданная режиссером Александром Иосифовичем Поповым: зрители всех возрастов приходили, зал всегда был полон. Знаете, такие люди, как Софья Владимировна, должны обязательно быть в театре, не важно, приходила она в театр или нет, но при ней там была особая атмосфера. А какие подсказки она умела делать по ходу спектакля, репетиции – точные, незаметные для режиссера.

    – А вы подсказываете?

    – Случается, но только, Боже упаси, не менторским тоном: те коллеги, которые мне когда-то помогали, были так тактичны, а я учусь у них.

    – Елена Павловна, а правда, что вы, как декабристка, уехали из столицы за мужем-режиссером в Сибирь?

    – Он был направлен в Новосибирск по распределению, не буду вдаваться в подробности, хотя там была интересная история… А вот как мы впервые повстречались, Алексей Александрович и я рассказываем по-разному. Он говорит, что впервые мы увиделись на ступеньках Пушкинского, но я помню, как за четыре года до этого шла по коридору МХАТа и увидела его в одной из гримерных беседующим с Михаилом Казаковым, с которым они вместе «проживали». Вообще у моего мужа был очень интересный курс – Табаков, Урбанский, а в одной комнате в общежитии с ними жил Евстигнеев, который был на год старше, и все – талантливые, одержимые, полные надежд и планов. И когда я впервые увидела своего будущего мужа, он, поставив одну ногу на стул, о чем-то увлеченно рассуждал… Теперь спорит – этого не было, но я же знаю, что именно тогда и влюбилась с первого взгляда – и на всю жизнь, мы вместе вот уже более полувека. За это время довелось играть во многих спектаклях, в Туле была занята в «Женском постоянстве», в «Лесе», в других постановках. Просматриваю свои прошлые записи, дневники, думаю: да когда же все успевала? Сейчас уже хочется, чтобы был иной ритм – неспешный. Когда можно идти, не торопясь, на каждую роль как на свидание – с любовью, чтобы было время отстраниться, погулять, помечтать. И влюбленность в театр остается, хоть он и злодей, его иногда ненавидеть хочется за жестокость, но все равно продолжаешь любить безумно.

    Марина ПАНФИЛОВА, Елена КУЗНЕЦОВА

    27 Сен 2013

дополнительная информация

Если Вы располагаете дополнительной информацией, то, пожалуйста, напишите письмо по этому адресу или оставьте сообщение для администрации сайта в гостевой книге.
Будем очень признательны за помощь.

Обсуждение