Виктор Тзапташвили

Кино-Театр.РУ

НАВИГАЦИЯ

Виктор Тзапташвили фотографии

Тзапташвили Виктор Датикович

Год рождения: 1950

биография

Родился в 1950 году.

Артист балета, хореограф.
Заслуженный артист РСФСР (28.04.1989).

В 1968 году окончил Свердловское хореографическое училище.
Солист балета Омского музыкального театра с 1976 года.
С 1992 года – главный балетмейстер Омского театра юных зрителей.

За годы работы в театре он как хореограф принимал участие в постановках большинства спектаклей текущего репертуара: «Сердце», «Принц и нищий», «Урфин», «Красная шапочка», «Вечерний плен», «Не всё коту масленица», «Хитроумная влюблённая», «Незнакомка», «Праздничный сон – до обеда», «Пиковый валет», «Чума на оба ваши дома»,» «Как важно быть серьёзным», «Не надо биться об заклад», «Муха-цокотуха», «Царевна-лягушка», «Маугли», «Снежная королева», «Все мыши любят сыр», «Африканское путешествие доктора Айболита» и др.

театр

фотографии

публикации

  • «Восхищал, эпатировал, но никогда никого не смешил»
  • В 1980 – 90-е годы в мужском составе балетной труппы Омского государственного музыкального театра одной из наиболее ярких звёзд являлся Виктор Тзапташвили. Солисту по силам были и лирические партии, и роли злодеев, и, конечно же, очень любимые им характерные персонажи. В 1994 году Тзапташвили покинул музыкальный театр. Балетоманы ещё долго будут помнить его Ганса в «Жизели», Николая Резанова в «Юноне» и «Авось», Ротбарта в «Лебедином озере», яркий дуэт с супругой Тамарой в современном балете «Владимир Высоцкий». А он уже будет сам ставить танцы и пластику в Омском театре юных зрителей, в других омских (и не только омских) театрах, работать в качестве хореографа на модных показах и конкурсах красоты. Время докажет, что пластика как элемент драматического театра, столь непопулярная в эпоху социалистического реализма, жива и нужна. Особенно важна пластика в неугомонном ТЮЗе, самом синтетическом театре. Там к месту и зажигательный танец, и балетный дивертисмент, и элементы пантомимы, и любая хореографическая фантазия. Что мы с удовольствием и наблюдаем уже более пятнадцати лет.

    В этом году заслуженному артисту России, главному балетмейстеру Омского театра для детей и молодежи Виктору Датиковичу Тзапташвили исполняется 60 лет. Свой юбилей он отметил, как и подобает его экстравагантной натуре, необычно и с размахом. Три дня на сцене ТЮЗа шли поставленные им спектакли – «Человек, который смеётся», «Ромео и Джульетта», «Вечера на хуторе близ Диканьки». Поставленные, правда, не дома, а в Новокузнецком театре мюзикла «Седьмое утро». Но омские коллеги с радостью простили Виктору Датиковичу некоторый «непатриотизм», хорошо понимая, что именно в стихии мюзикла безгранично раскрываются его режиссёрско-балетмейстерские способности и расцветает душа.

    А мы встретились с Виктором Тзапташвили ещё накануне юбилейных торжеств.

    – Виктор Датикович, первым в Вашей творческой биографии здесь, в Омске, был Музыкальный театр. Какие воспоминания приходят в голову? Может быть, о людях, с которыми Вы встречались.

    – Воспоминания? Я вообще стараюсь не возвращаться во вчера, я живу сегодняшним и завтрашним днём. Но здесь действительно вспоминаются хорошие люди. Их было много, я всех любил и люблю до сих пор. И я всегда открыт для общения с ними. Я с благодарностью вспоминаю Валентину Яковлевну Тулупову, которой обязан практически всем. На каждом спектакле она «вытаскивала» из меня всё новые и новые возможности, придумывала танцы разного стиля и характера. И даже небольшие вводы в её спектаклях-опереттах были интересны и поучительны для меня как для молодого артиста.

    – Вы ведь приехали в Омск именно в качестве опереточного танцовщика, и театр наш тогда назывался – Театр музыкальной комедии. Трудно ли было переходить в классический балет, когда театр получил новый статус?

    – Было очень страшно и волнительно. Много было сомнений: получится – не получится, случится – не случится? Жанр уже стал другой, планка выше. Уже пошли оперы, балеты. Но, несмотря на это, в обойме остался. И самое интересное, доминанта прежняя сохранилась. Тут ведь ещё что – мы с Тамарой к тому времени практически осели в Омске. А ехали в 1976 году всего на год. Думали, окрепнем и рванём в столицу.

    Приглашения были и из Москвы, и из Ленинграда, и из Прибалтики, и Ташкент нас сватал. Практически все музыкальные театры в СССР были для нас открыты. Но Тамара училась у Тулуповой и хотела с ней ещё поработать.

    – Чем же Вас Омск так зацепил, что ехали сюда на год, а остались практически насовсем?

    – Вот рассказываю, чем зацепил. Приняли – как Чабукиани в Америке! Дальше началось одно за другим. Художественная гимнастика: сколько у меня чемпионок мира, и Европы, и олимпийских! Чащина – последняя, с которой я работал как хореограф. Ну, и что ещё можно было искать? Из-за меня даже привозили сборную СССР из Москвы. Меня приглашали туда на должность хореографа. Я говорю: ну, сейчас! У меня театр, я не могу его бросить. И два-три раза привозилась сборная СССР по гимнастике, я с девчонками работал. Вот так было. И даже, когда я Машку в 12 лет отправил в Москву, и сам туда ездил часто (у меня были там проекты), то, когда встал вопрос: может быть, мы переедем, продадим квартиру, я сказал: нет. Я уже прирос к этому городу. 34 года будет в июне, как мы приехали сюда из Свердловска. Жалко, а как же! И лю-юбят, и зави-идуют, и кого-то я раздражаю. И всё есть. Но я никогда никого не смешил. Мои дочери выросли здесь, и гордятся той фамилией, которую носят.

    – Дочери сейчас чем занимаются?

    – Лена занимается фигурным катанием. Она была в бальных танцах, танцор международного класса, а потом перепрофилировалась. У неё очень хорошие ученики. Я осенью ездил на лёд смотреть её детей и просто горд за неё. А Маша вот буквально в конце января завоевала Кубок мира по бальным танцам. Второй раз! До этого она рассталась со своим партнёром, отказывалась от всех предложений. Год пропустила, думала: танцевать – не танцевать. Знаменитый Пол Килик её приглашал – отказалась! Говорит, не хочу уезжать на Запад, это не моё. И нашла себе нового парня. Ещё её предыдущий партнёр Денис говорил: «Смотри, как Карпов зажигает!» Конечно, ей, четырехкратной чемпионке России, пришлось дотягивать его. Но вот 22 января они завоевали Кубок мира. То есть она пошла своим путем, трудным, сложным, вопреки всему и вся. И победила.

    – Что ж, видимо, воля к победе – семейная черта Тзапташвили. Скажите, а как Вы получили приглашение в ТЮЗ, где опять предстояло попробовать себя в новом качестве?

    – 26 апреля 1992 года на сцене ТЮЗа проходил конкурс фотомоделей. Потом наступили майские праздники. Но я же не умею вообще отдыхать! Сижу… Первое число ещё куда ни шло, а второго думаю: хоть бы кто-нибудь позвонил. Звонок! Звонит режиссёр Андрей Горбатый. Я, говорит, на днях был в ТЮЗе на конкурсе фотомоделей. Вы мне нужны. Я сейчас ставлю спектакль «Вор» и очень хочу вас пригласить. Когда вы сможете прийти? Я говорю: «Сейчас приду». Второе мая! Ну и всё, и понеслось. Через 24 дня вся труппа танцевала. Это был взрыв тогда, просто взрыв! И этот спектакль, первенец мой, живёт до сих пор. Я не люблю быть под началом, мне это претит. Чуть что, сразу ухожу «от бабушки, от дедушки». Но здесь отношения с Валентиной Николаевной Соколовой сложились просто идеальные.

    – Трудно работать с драматическими актёрами?

    – Это кому как. Я, например, люблю работать именно с драматическими артистами. С теми, кто не имеет профессиональных навыков в хореографии, но может прочувствовать драматургию танца. Я большое удовольствие получаю от работы с ними.

    – В театральных вузах сегодня уделяют достаточно серьёзное внимание пластике. С Вашей точки зрения, насколько подготовлены наши омские актёры? Ведь вы работаете с ними не только в ТЮЗе, но и в «Пятом театре, в «Галёрке», в Театре-студии Александра Гончарука.

    – Они хорошо подготовлены. Гончарук – у того вообще одержимая, охочая до знаний труппа. Чёрта покажешь – чёрта делают. Люблю очень этих ребят. Работа с ними как бумеранг: бросишь им какую-то идею, и моментально получаешь такую отдачу. Костяк сумасшедший просто, потенциал бешеный.

    – Виктор Датикович, вот о балетмейстерах часто говорят, что они очень строгие, суровые, они непримиримы к ошибкам, они просто маньяки. Но это почему? Потому что нет ничего точнее жеста, движения?

    – Потому что движение нужно ежесекундно, ежеминутно, сейчас! Вот задача. А к результату приходится идти какое-то время, естественно. Но балетмейстеры же чокнутые, они нетерпимы. Потому что быстрее хочется получить результат, потому что боишься потерять этот градус. Хочется проверить себя: ты прав или ты неправ?

    – А Вы тоже «чокнутый» балетмейстер?

    – Ну, я кричу, я ругаюсь. Но я настолько люблю артистов! Господин Артист – для меня это всё, я для него выложусь до последнего. Я влезу в него. Я знаю, кому что нужно, чтобы задать тонус. Кому-то для этого необходима палка, поэтому ору – но глаза смеются. И артисты не обижаются, они уже знают меня и не принимают это всерьёз.

    – Я замечаю, Вы любите яркие ритмы.

    – А я всё люблю. Я растворение в музыке люблю. Яркое – это естественно, я ведь характерный танцовщик. Но я люблю абсолютно всё – только настоящее. Ловлю себя последнее время на том, что больше всего из музыкальных жанров люблю оперу. Вот парадокс, да? Работаю в балете, а люблю оперу. Я фанатею просто! И, естественно, люблю мюзиклы. Возможности ставить их в Омске у меня нет никакой, хотя очень хотелось бы. Но я на месте не сижу, много езжу.

    – Кстати, как Вы нашли для себя театр «Седьмое утро» – редкий в России, насколько я понимаю, театр мюзикла?

    – Сначала я работал с драматическим театром в Новокузнецке. У него была молодёжная команда «Юность», они делали совместные проекты. И вот на этих совместных проектах я с ними поставил сначала мюзикл «Мэри Поппинс», он шёл долго, очень хорошо, лихо. Потом – «Оливер». Это вообще была моя давняя мечта. Затем была ещё серия спектаклей. И вдруг на меня выходит вот этот театр «Седьмое утро», который имеет в городе просто бешеный успех. Единственный в России репертуарный театр мюзикла. На них народ валом валит, люди в проходах сидят. Я ни одного спектакля НЕ смотрю, мне некогда. Потому что я приехал, поставил и уехал. А их директор Саша Тюменцев всё время стучится ко мне: вот хорошо бы, если бы мы сделали это, сделали то. Я говорю: да. А все мои действия говорят: нет. И вот однажды, когда деваться уже некуда, я приезжаю ставить «Человек, который смеётся». А уезжая, я ликую от того, что они вдохнули всю мою энергетику. Они с меня взяли пластику, всё. Я думаю: «Какой я дурак! Я хотел от всего этого отказаться!» И после мы делаем «Ромео и Джульетта». Потом меня вызывают на «Парфюмера» с шикарной музыкой Игоря Демарина. Я приезжаю, уже настроенный, уже в материале, но мне говорят: мы не имеем права ставить «Парфюмера», пока не выйдет мировая премьера диска. Пока будем делать «Вечера на хуторе близ Диканьки». Хорошо. Я слушаю музыку и испытываю шок: попса! Я думаю: господи, зачем мне это?! Но вот делаю три номера, и попса эта приобретает какую-то другую форму. Но главное – я балдею от ребят! Это ведь не драматический театр. Они подкованы вокально, пластически, но актёрского-то в них особо ничего не было. А тут за три спектакля они так попёрли как актёры. И то ли ещё будет! Вот сейчас будем делать «Парфюмера», спектакль практически придуман. На меня фильм очень давит, но я хочу вырулить каким-то своим путём, хочу придумать свою форму. Театр и кино – разные вещи. Но материал мне очень нравится.

    – Вы много работаете, и не только в театре. Глядя на Вас, кажется, что в сутках сорок восемь часов. Откуда такая неуёмность?

    – Во-первых, не могу сидеть без дела. Во-вторых, не умею отказывать. Поэтому часто уже одно заходит за другое. Там шоу, здесь показы, тут конкурс. Иногда думаю: ну зачем я впёрся, зачем согласился? Но если я во что-то впрягся, я сразу же всех люблю – тех, с кем начинаю работать, соприкасаться.

    – Виктор Датикович, юбилей – всегда повод для подведения итогов. Понятно, что в 60 лет это ещё итоги промежуточные. И всё-таки, оглядываясь назад, за что из сделанного Вами вы испытываете наибольшую гордость?

    – Я одно могу сказать: мне ни за что не стыдно. Всё. Мне никто не может плюнуть ни в спину, ни в лицо. Я никого не подвёл, не «подставил», и свою работу всегда делал честно.

    – А главная мечта?

    – Наверное, я создаю впечатление счастливого человека. И я действительно таковым являюсь. Это не позёрство, не картинки, не блеф. Моё мироощущение таково, что я постоянно ощущаю себя в этом пространстве счастья. Мне нравится быть в этом пространстве. И дай Бог сохранить это как можно дольше.

    Эльвира КАДЫРОВА

    Журнал "Омск театральный", март 2010

дополнительная информация

Если Вы располагаете дополнительной информацией, то, пожалуйста, напишите письмо по этому адресу или оставьте сообщение для администрации сайта в гостевой книге.
Будем очень признательны за помощь.

Обсуждение