Федор Дробинин

Кино-Театр.РУ

НАВИГАЦИЯ

Федор Дробинин (Карл Фридрих Гафнер) биография

Дробинин Федор Яковлевич

Карл Фридрих Гафнер

Год смерти: 1943

Фильмография: 1 работа в 1 проекте

биография

В 1918-1920-х актер Ивановского театра.
Играл в Ярославле, Пятигорске, Нижнем Тагиле, Первоуральске, Кирсанове, Витебске, Симферополе, Березняках, Шахтах.
Скончался в 1943 году.

театр

публикации

  • Имеется статья Ирины Гафнер, дочери актера Гафнера, «Спасибо тебе, артист!», напечатанная в 2006 году в газете «Наш Кирсанов».

    Через несколько дней после начала войны художественный руководитель нашего театра В.Н.Беляков решил организовать концертную бригаду для обслуживания госпиталей и воинских частей. Ведь в каждом драматическом театре найдутся поющие и танцующие актеры. В нашей труппе, например, прекрасный сильный голос был у Анны Никитичны Зориной (меццо-сопрано), хороший «бархатный» голос — у Сергея Павловича Хлюпина, не сильный, но приятного тембра голос — у Кэтти Юрьевны Долорес, которая была не только великолепной актрисой, но и балетмейстером. Ну а «танцующих» было двое: я и Людмила Леонтьева (обе мы в детстве и в ранней юности занимались в хореографических коллективах), и Кэтти Юрьевна ставила нам танцы. Бригадиром и конферансье была единогласно выбрана Л.А.Страхова.

    В состав концертной бригады был включен и режиссер Рудольф Карлович Завадский. В молодости он был актером, но потом большое несчастье лишило его возможности работать на сцене: у него ампутировали ногу чуть ниже колена. Уйти из театра он не смог и стал работать режиссером. Несчастье не сломило его. Он не впал в депрессию, очень следил за собой. На репетиции приходил всегда тщательно выбритым, благоухая ароматом хорошего одеколона. Он ходил на протезе, слегка прихрамывая и опираясь на трость. В концертах Рудольф Карлович читал рассказ деда Щукаря из романа М.Шолохова «Поднятая целина» и рассказ «Аристократка» М.Зощенко. Читал так, что слушатели хохотали до слез и награждали его бурными аплодисментами. Помню, как после одного из концертов главный врач госпиталя сказал нам: «Товарищи артисты, ваши концерты помогают раненым лучше всяких лекарств!» Как мы гордились этим! Как приятно было сознавать, что хоть чем-то, хоть немного мы помогаем нашим славным бойцам. А Люся Леонтьева и я были донорами, сдавали кровь, а причитающееся денежное вознаграждение перечисляли в фонд обороны.

    Очень часто после концерта для «ходячих» нас просили выступить хотя бы с несколькими номерами в палате для «лежачих», что мы и делали с большим удовольствием. Как-то после очередного концерта в одном из госпиталей города Л.А.Страхова подошла к дежурному врачу и спросила, не надо ли выступить в палате для «лежачих». Врач как-то замялся, потом немного подумал и сказал, что есть у них один больной, который лежит в отдельной палате, но никого к себе не пускает. Он отказывается от еды, перебил все тарелки, бросая их в сестер и врачей, и только старенькой нянечке разрешено входить к нему в палату. Причина тому — ему ампутировали ногу, ему всего 25 лет и он не хочет жить…

    Услышав это, Рудольф Карлович попросил разрешения войти к раненому. Врач сначала не разрешал, но в конце концов согласился, предупредив, что Завадский выдержит там минут пять, не больше. И Рудольф Карлович решился, предварительно спросив, как зовут раненого. Врач, старшая медсестра и мы стояли у двери палаты и ждали. Сначала послышались какие-то крики. Потом стало тихо. Прошло десять минут, полчаса, сорок минут, а Завадский из палаты не выходил. Мы забеспокоились. Врач решил туда войти, и в эту минуту дверь отворилась и вышел Рудольф Карлович, красный, вспотевший, вынул из кармана платок, вытер лоб и сказал: «Отнесите ему обед, он будет есть». Врач вошел в палату, сестра побежала в столовую за обедом, а мы окружили Завадского и вот что он нам рассказал. Когда он вошел в палату и остановился у двери, раненый посмотрел на него и произнес: «Это что еще за фрукт? Убирайся!» Рудольф Карлович сделал шаг по направлению к кровати и остановился. А надо сказать, что на нем был элегантный черный костюм, белоснежная рубашка, галстук-бабочка и лакированные туфли. Увидев все это, больной в бешенстве закричал: «Выметайся отсюда, пижон несчастный!» Завадский медленно стал подходить к кровати раненого. Шел, слегка прихрамывая, как всегда, опираясь на трость. Раненый продолжал кричать: «Что хромаешь? Лакировочки жмут?» Рудольф Карлович спокойно ответил, что хромает не потому, что ему «жмут лакировочки», а потому, что у него ампутирована нога и он ходит на протезе.

    Больной замолчал и стал рассматривать Завадского широко раскрытыми удивленными глазами, а тот подошел к кровати, сел на стул и сказал: «А теперь, Сергей, давай поговорим по-мужски. Вот видишь, я живу и нахожу, что жизнь прекрасна, несмотря на протез. Посмотри на меня, разве я похож на несчастного калеку? А недавно я женился и счастлив. (Действительно, Рудольф Карлович женился на театральной художнице Анне, которая была моложе его на 20 лет). Они говорили еще о многом… И Сергей, наконец, сказал: «Спасибо тебе, артист! Скажи, чтобы мне принесли поесть».

    На следующий день мы в театре оживленно обсуждали это событие. Рудольф Карлович сказал: «Знаете, друзья, было в моей жизни много аплодисментов и криков «Браво!», но эти слова — «Спасибо тебе, артист» — самая дорогая для меня награда!»

    И. ГАФФНЕР

    г.Иваново

дополнительная информация

Если Вы располагаете дополнительной информацией, то, пожалуйста, напишите письмо по этому адресу или оставьте сообщение для администрации сайта в гостевой книге.
Будем очень признательны за помощь.

Обсуждение