Николай Дупак

Кино-Театр.РУ

НАВИГАЦИЯ

Николай Дупак фотографии

Дупак Николай Лукьянович

Дата рождения: 05.10.1921

Фильмография: 66 работ в 66 проектах

Участник Великой Отечественной войныУчастник Великой Отечественной войны

биография

Родился 5 октября 1921 года в селе Старобешево (ныне - административный центр Старобешевского района Донецкой области, Украина).

Актёр-эпизодник, знаменитый директор Театра на Таганке.
Заслуженный артист РСФСР (9.07.1980).
Заслуженный артист Украины (2012).

Учился в Ростовском училище при Театре Завадского, окончил Оперно-драматическую студию в Москве.
Окончил Киевский театральный институт и работал на Киевской киностудии перед началом войны.
Во время войны сражался в 6 гвардейском корпусе, был трижды ранен. Инвалид Отечественной войны 2-й группы.
В 1944-1963 годах — актёр и режиссёр Театра имени Станиславского.
В 1963-1977 годах — актёр и директор Театра на Таганке.
В 1977-1978 годах — директор Театра на Малой Бронной.
В 1978-1990 годах — актёр и директор Театра на Таганке.

Советник гендиректора театра "Уголок Дурова" по творческим и строительным вопросам.

Как и все действительно талантливые люди, Николай Лукьянович скромен. Хотя его воспоминаний хватит на несколько книг. Перед войной играл вместе с Книппер-Чеховой в спектаклях знаменитого Юрия Завадского. В июне 1941 года кинорежиссёр Александр Довженко пригласил его на роль Андрия в экранизацию "Тараса Бульбы". Но война грубо вторглась в жизнь 19-летнего Николая, оставив на память не только боевые награды, но и три тяжёлых ранения.
А потом он служил в Театре Станиславского с Евгением Весником, Евгением Леоновым, Евгением Урбанским. В 1963 году принял никому не известный Театр на Таганке и сделал его самым популярным в СССР, пригласив Юрия Любимова. Николай Лукьянович спроектировал и построил новое здание Таганки, ставшее в 1980-х одним из символов Москвы. Таганке он отдал 27 лет жизни. И это про него пел Высоцкий:
"Быть иль не быть?" мы зря не помарали.
Конечно — быть, но только начеку.
Вы помните, конструкции упали?
Но живы все, спасибо Дупаку...

Именно Дупак, будучи директором театра на Малой Бронной, ходатайствовал о выделении квартиры Олегу Далю, в то время как многие боялись просить за него.
Однажды Даль опоздал на репетицию. И его направили к Дупаку "на ковёр". Актёр объяснил, что живёт с женой и матерью за городом и тратит два часа на дорогу. И Николай Лукьянович прошёл все инстанции, чтобы Олег Даль смог получить просторную жилплощадь на Смоленском бульваре.

призы и награды

За боевые заслуги награждён орденами Красного Знамени, Отчественной войны I и II степеней, медалями.
Награды за творчество: Орден Дружбы народов, Слава России.
Почётный гражданин города Валуйки.

театр

источники информации

фотографии

публикации

  • «Таганка» построена из кирпичей Высоцкого»
  • Экс-директор Театра на Таганке Николай Дупак

    Это сегодня директор театра – коммерсант. А при советской власти он решал и творческие, и административные вопросы, служил связующим звеном между властью и художником и был одновременно между ними как между молотом и наковальней. Николай Леонтьевич ДУПАК работал директором Театра на Таганке в 1963–1977 и 1978–1990 годах. Согласно легенде, честный коммунист Дупак был приставлен к вольнодумцу Любимову, но это, мягко говоря, не совсем так. В год 40-летия «Таганки» и в канун годовщины смерти Владимира Высоцкого бывший директор театра впервые согласился поведать прессе о делах давно минувших дней.

    – Вы помните, как Высоцкий пришел на «Таганку»?

    – Конечно. Можно сказать, я в его зачислении в труппу сыграл решающую роль... Вот Любимов выпустил книгу, которую назвал «Я», а я сейчас пишу воспоминания, которые хочу озаглавить «Мы». Расскажу в ней немало историй о «Таганке», которые до сих пор еще никому не известны. После прихода в театр Любимова с выпускниками его курса и дипломным спектаклем «Добрый человек из Сезуана» мы начали постепенно освежать труппу. Оставили кое-кого из «стариков», в частности, Ронинсона, игравшего в театре с середины 40-х, и каждый год принимали по два молодых актера, устраивая просмотры. Тая Додина, актриса «долюбимовского» набора, которая училась с Высоцким в Школе-студии МХАТ, в первый год существования Таганки часто ко мне подходила и канючила: «Ну возьмите Володю. Он актер замечательный, просто жизнь у человека не складывается. Поругался с главрежем в Театре Пушкина, потом ушел из Театра миниатюр…» «Ладно, – говорю, – пусть придет покажется». Высоцкий показал отрывок из горьковского рассказа «Челкаш»... Мягко говоря, очень средненько. Но с собой принес гитару. И когда Юрий Петрович спросил, зачем ему инструмент, Володя спел пару песен, а на вопрос Любимова: «Чьи слова?» – ответил: «Мои!»

    – Любимов утверждает, будто именно те песни решили судьбу Высоцкого, что он сразу понял, с кем имеет дело…

    – На последующем обсуждении Любимов жестко высказался: «Парень талантливый, но зачем брать еще одного алкаша – у нас своих хватает!» Я возразил: «Давайте возьмем его на договор на три месяца! Что мы теряем?» И Высоцкий начал с маленького эпизода в «Добром человеке из Сезуана», а когда Любимов поставил второй спектакль, «Героя нашего времени», Володя там сыграл штабс-капитана, который, помните, подзуживает к дуэли Грушницкого: «Не бойся, все вздор на свете!.. Натура – дура, судьба – индейка, а жизнь – копейка!» В этой ролишке Володя раскрылся, после чего Любимов его ввел в «Доброго человека...» на главную роль Летчика, которую он играл в очередь с Губенко. Так что изначально, так уж выходит, он обязан своей театральной судьбой Додиной, во вторую очередь мне и уж затем Любимову...

    – До прихода Любимова вы были актером театра драмы и комедии на Таганке. А когда стали там директором, как-то влияли на репертуарную политику, на распределение ролей?

    – Нет, это была прерогатива Любимова... Но один раз Высоцкий подошел ко мне и говорил: «Николай Лукьянович, я Гамлета хочу сыграть. Нельзя у нас поставить?». Юрий Петрович в то время в очередной раз пробивал «Живого» по повести Можаева «Из жизни Федора Кузькина» – свой самый любимый, потому что самый многострадальный спектакль. Ведь он его смог поставить уже после возвращения из эмиграции, и это было главным условием возвращения. И тогда, в 69-м, он ни о чем другом слышать не хотел. Меня же партийное начальство, курирующее театры, убеждало, что для начала нужно поставить что-нибудь из классики. Любимов предложил «Хроники» Шекспира, но тут они отказались, опасаясь политического подтекста. Прошло еще какое-то время, а потом на одном из заседании репертуарной комиссии нам официально заявили, что «Таганке» разрешается поставить любую пьесу Шекспира, кроме никому не известных «Хроник». И я сказал, что мы готовы поставить «Гамлета». Возражений не было. Выходим с заседания реперткома, а Любимов мне: «Какого черта мы с этим «Гамлетом» вылезли?! Кто играть-то его будет?». Я отвечаю: «Как кто – Высоцкий!». А он: «Ну, какой из Володи принц Гамлет... Вы представляете, что это за роль?». Я в ответ: «Юрий Петрович, давайте объявим конкурс. Кто на ваш взгляд у нас Гамлета сыграть может?». – «Ну, Филатов может... или Золотухин…». И конкурс действительно был объявлен. Любимов занимался с Филатовым, второй режиссер Глаголин с Золотухиным, а я – с Высоцким. Через месяц состоялся показ. И Высоцкий «вынес» всех…

    – Кажется, Высоцкий вам за это в какой-то из песен спасибо сказал?

    – Нет, все было совсем иначе. В «Гамлете», кому посчастливилось его видеть, был удивительный занавес, придуманный художником Давидом Боровским, – огромный, сплетенный из грубой пряжи, который мог двигаться во всех направлениях. Чтобы им управлять, потребовалась очень сложная и очень тяжелая конструкция над сценой. Любимов хотел, чтобы она была из стали, но я настоял, чтобы ее сделали из более легкого алюминия. На одной из репетиций конструкция обрушилась. Чудом никто из артистов не пострадал. Занавес вместе со всей его машинерией свалился на гроб, в котором выносили Офелию. К счастью, гроб этот был пустой. ЧП вошло в историю театра. И Володя, когда отмечалось 60-летие Любимова, сочинил песню, где рефреном повторялись слова: «Спасибо, что живой!», а один из куплетов звучал так:

    «Быть иль не быть?» мы зря не помарали.

    Конечно – быть, но только начеку.

    Вы помните, конструкции упали?

    Но живы все, спасибо Дупаку...

    – Вскоре после этого, в 77-м, вам пришлось уйти из театра. С чем это было связано?

    – Конфликт у меня с Любимовым произошел. Из-за Высоцкого, кстати…

    – Не расскажете о нем?

    – А зачем? Дело ведь прошлое...

    – Но кто же тогда расскажет?

    – Ладно... Высоцкий как-то ко мне подходит, мнется: «Николай Лукьянович, – говорит, – я Марине в комиссионке кулон присмотрел. Дорогой. А в театре, ты же знаешь, мне всего сто восемьдесят рублей в месяц платят. В общем, я договорился, дам несколько концертов для золотоискателей в Магадане. Кулон мне пока отложили. Отпусти, Христа ради». Володя страшно комплексовал из-за того, насколько он по сравнению с Мариной при всей своей популярности нищий. Потому он так много и концертов давал, чтобы не жить на ее счет... Отпустил я его в Магадан. И тут скандал: Любимов пригласил великого Жана Вилара на Высоцкого, а вместо него другой артист играет! «Как вы могли Высоцкого отпустить без моего согласия!...» А я не мог его не отпустить. Знаете, ведь и познакомились-то Володя с Мариной после спектакля «Жизнь Галилея» в моем кабинете, а не в знаменитом Любимовском. И Марина жизнь Володе на двенадцать лет продлила. Я-то знаю, как хорошие жены на супругов влияют. Вы не представляете, какое влияние на Юрия Любимова оказывала Людмила Васильевна Целиковская! Причем не по-бабьи, властно и назойливо, влияла, а по-женски спокойно. Вы не представляете, как тогда это театру помогало...

    – Помогали многие – и Константин Симонов, и Петр Капица, и молодые работники ЦК КПСС. Но скандалы сопутствовали театру на каждом шагу. И главной «головной болью» и для Любимова, и для вас был Высоцкий.

    – Один случай расскажу. В Москве шел XXIII съезд партии, и делегаты решили посмотреть на Высоцкого, о котором уже вся страна шумела. Представьте ситуацию. В зале шестьсот делегатов съезда партии, со всей страны, а мне за пятнадцать минут до начала спектакля сообщают, что Володя не в форме. Иду в гримуборную, Высоцкий никакой. Спрашиваю: «Играть сможешь?». – «Галилея – нет». А необходимо заметить, что «Жизнь Галилея» начиналась с того, что главный герой стоит на голове и ведет философский спор со своим оппонентом. Я ему: «А что делегатам партсъезда сказать посоветуешь?». – «Ну, скажи, что я голос потерял». – «Соберись,– говорю, – выходи со мной на сцену. Я буду делегатам объяснять, что вот Высоцкий, но, к сожалению, он охрип, а ты только кивай. Только не упади в оркестровую яму». Мы вышли, сыграли этот спектакль. А через неделю в выходной день сыграли для делегатов отмененного «Галилея». Мне в тот день у себя в кабинете после спектакля пришлось «накрыть поляну» для членов Политбюро. Посидели, поговорили, выпили, я покаялся, поведал им, что на самом деле было. Высоцкий в тот вечер играл замечательно, решили шум не поднимать...

    – А вам Высоцкий как директору чем-то помогал?

    – А как же! Когда строилось новое здание театра, основная несущая балка, которую привезли два крана, не подошла по размерам. Это же трагедия была. Я попросил помочь Володю, который мог уже тогда, в конце 70-х, обратиться к кому угодно с чем угодно, и он поехал со мной на завод в город Видное. Дал там концерт. После встречи выходим – и видим огромный плакат: «Заказу театра на Таганке – зеленую улицу». И действительно быстро нам ту балку сделали. Другой случай. Новое здание «Таганки» сложено из уникального кирпича. Мы на гастролях в Швеции. Прием в зале ратуши. Рядом стройка. Валяются кирпичи. Я один подобрал, красивый кирпич был, взял его поиграть. Играл им, играл... и приехал этот кирпич со мной в Москву. В столице его и так крутят и эдак, а понять, из каких компонентов он сделан, никто не может. Поехали мы с Высоцким на Загорский кирпичный завод. Спел он там. И сразу после концерта в лаборатории этот кирпич для нас проанализировали: какой песок, какая глина, при какой температуре обжигался… И вынесли вердикт – глину надо из Эстонии везти. Восемнадцать вагонов. Высоцкий выступает в Министерстве путей сообщений – нам дают вагоны! И завод в Эстонии делает для «Таганки» кирпичи один в один с тем шведским... Поверьте, я могу еще два десятка подобных историй рассказать о том, как Высоцкий в буквальном смысле по кирпичику новое здание театра строил. Жаль, сыграть на новой сцене ему не довелось...

    – Люди, по молодости не видевшие Высоцкого на сцене, бьются в догадках: почему от легендарных спектаклей «Таганки» остались куцые телеотрывки? Что, ЦК запрещало?

    – Какое там ЦК! Телевидение к нам постоянно обращалось, умоляя сделать видеоверсии лучших спектаклей. Но Любимов запрещал. Категорически. На репетицию «Гамлета» я под свою ответственность провел двоих пареньков из ВГИКа с любительской видеокамерой. Второкурсников. Любимов увидел камеру, сморщился, но не выгнал: «Ну, студенты-практиканты, пусть поснимают…». Эти кадры и остались. Да еще болгары на гастролях сняли несколько сцен из «Гамлета»... В общем, горького и печального в истории «Таганки», пожалуй, было не меньше, чем радостного. Лавров и роз нам очень мало досталось. У меня одних выговоров по партийной части было двадцать семь...

    АЛЕКСЕЙ БЕЛЫЙ

    «Новые Известия» за 22 Июля 2004 г.

дополнительная информация

Если Вы располагаете дополнительной информацией, то, пожалуйста, напишите письмо по этому адресу или оставьте сообщение для администрации сайта в гостевой книге.
Будем очень признательны за помощь.

Обсуждение

новости