М. Найт Шьямалан: «А что если супергерои просто страдают групповым психозом?»

Кино-Театр.РУ

интервью

М. Найт Шьямалан: «А что если супергерои просто страдают групповым психозом?»

На прошлой неделе Comic Con Russia посетил М. Найт Шьямалан. Режиссер представил на конвенте свой новый фильм «Стекло» – продолжение супергеройского триллера «Неуязвимый» и суперзлодейского хоррора «Сплит».
«Неуязвимый» вышел в 2000 году и рассказывал о простом охраннике Дэвиде Данне (Брюс Уиллис), который, выйдя без единой царапины из кровавого крушения поезда, начинает верить, что обладает некоторыми сверхспособностями. Еще больше в силе Данна уверен его прямая противоположность Элайджа Прайс, называющий себя Мистер Стекло (Сэмюэл Л. Джексон) – террорист с невероятно ломкими костями и большой знаток комиксов. Хотя «Неуязвимый» предвосхитил моду на супергеройское кино, из-за неправильного маркетинга (зрители ждали «Шестое чувство 2») лента сначала оказалась непонятой, но со временем заработала заслуженный культовый статус. В 2017 году Шьямалан неожиданно вернулся во вселенную «Неуязвимого», сняв ироничный фильм ужасов «Сплит», в центре которого был Кевин Венделл Крамб (Джеймс Макэвой) – психически больной человек, в котором уживались 23 личности, и начинала формироваться 24-я – существо с неведомой силой и любовью к пожиранию невинных школьниц. В отличие от предшественника «Сплит» нашел успех как у критиков, так и у зрителей, став самым прибыльным фильмом 2017 года и позволив Шьямалану снова почувствовать себя уверенно после череды провалов. В «Стекле» Дэвид и Кевин столкнутся друг с другом, но важнейшую роль в сюжете сыграет, как можно понять из названия, Элайджа.

В Москве 48-летний любитель сюжетных твистов согласился провести несколько круглых столов с журналистами, на один из которых заглянул «Кино-Театр.ру». Цвета играют важную роль в работах Шьямалана. За каждым из героев «Стекла» закреплен свой: работяга Дэвид носит зеленый, эксцентричный Элайджа предпочитает пурпурный, безумный Кевин – часто в желтом. На интервью режиссер пришел в футболке с принтом из комиксов (кажется, из произведений Фрэнка Миллера), надетой под пурпурную рубашку – совершенно ясно, за кого из троицы могущественных мегаломанов болеет их создатель. Несмотря на джетлаг и крайне насыщенный график, Шьямалан находится в приподнятом настроении, крепко жмет журналистами руки и, в отличие от многих кинематографистов, готов обсуждать ошибки, чуть не стоившие ему карьеры. Да он, походу, сам неуязвим!

М. Найт Шьямалан: «А что если супергерои просто страдают групповым психозом?»
фото: igromir.fotoezh

Вы один из немногих режиссеров, которым вручали как «Оскар», так и «Золотую малину». Как вы к этому относитесь? Храните призы в одном месте? (На самом деле журналистка ошибается, Шьямалан был лишь номинирован на два «Оскара» за «Шестое чувство», но «Золотых малин» у него действительно четыре штуки – прим. ред.)

Храню в одном месте. Я искренне считаю, что нужно все время тратить на то, чтобы сделать песню фантастической, и совершенно не тратить его на раздумья о том, как ее примут. Если следовать этому правилу, то вселенная позволит тебе создавать больше музыки. Мой опыт с «Неуязвимым» – идеальный пример того, как делать не надо. Я потратил слишком много энергии, думая про то, как его приняли, хотя нужно было сконцентрироваться на следующей работе. Нужно тратить свое время на вещи, которые ты можешь контролировать – тогда все сложится. Сейчас я это понимаю.
Даг Уокер, более известный как Ностальгирующий критик, высказал предположение, что центральной темой «Неуязвимого» был фатализм – то есть бессилие героя перед предназначением. Центральной темой «Сплита» была травма и то, как она меняет человека. Какая центральная тема будет в «Стекле» и что скажете насчет фатализма?

В «Неуязвимом» я в первую очередь хотел рассказать о поиске смысла жизни. Жизнь кажется Дэвиду серой. Элайджа говорит ему в фильме: «Дэвид, я думаю, что ты настоящий супергерой. Ты не веришь, что обладаешь суперспособностями, но, возможно, ты просто не вглядывался в себя с нужной стороны». В «Сплите» была идея, что травмированные люди могут быть сильнее нас, а не слабее. Они не такие как мы. Они другие, и, возможно, их «инаковость» – это нечто экстраординарное. В «Стекле» я задаю вопрос: «Смеем ли мы верить, что в нас есть нечто особенное?». Религия учит, что сила приходит извне нас, а комиксы – что она внутри нас, и ее просто нужно разбудить, разжечь. Думаю, комиксы как раз и привлекают людей тем, что придают им веру в себя. Мы думаем: «Хм… один несчастный случай, и я мог стать Человеком-пауком». «Стекло» – о вере и сомнении.
Как у Достоевского в «Преступлении и наказании».

Боже, вот это сравнение! Со «Стеклом» я хотел сделать супергеройскую версию «Пролетая над гнездом кукушки». Там тоже не сразу понятно, спятил ли главный герой или он просто не хочет быть нормальным. Сестра Рэтчед твердит, что с ним что-то не так. За 18 лет, что прошли с выхода «Неуязвимого» многое изменилось в жанре. Я попытался задать вопрос, а что если супергерои – просто люди, которые страдают от каких-то психических нарушений и живут в фантазиях? Может, это групповой психоз?

Что вы чувствуете, когда критики говорят о «Логане» и «Темном рыцаре» как о свежем взгляде на «серьезное» супергеройское кино, забыв про «Неуязвимого»?

(Смеется). Ну, я рад за этих парней. Они сняли отличные фильмы. Я снял «Неуязвимого» слишком рано. Идея делать реалистичное и спокойное супергеройское кино тогда еще не пришла людям в голову. В маркетинге был упор на другие вещи. В конце 90-х еще был популярен позитивный настрой Спилберга и Земекиса. Люди еще не привыкли к более мрачному и реалистичному подходу Финчера и Нолана. Мрачный юмор не находил понимания в сознании кинематографистов. Я показывал «Неуязвимого» для комитета «Золотого глобуса», и мне сказали, что в нем странный и неуместный юмор. Они решили, что зрители смеялись над фильмом. Я ответил: «Ну, нет. Это же мрачный юмор. Вы не должны смеяться, но все же смеетесь. Так задумано». Патриция (одна из личностей героя Джеймса Макэвоя в «Сплите» – прим. ред.) не могла существовать в 1999 году. Меня бы обвинили в безвкусии и не нашли бы ничего смешного. Уже позже появилась мода на антигероев: Джокер Хита Леджера в «Темном рыцаре», Джек Воробей, Тони Старк. Все они стали главными героями десятилетия, и у всех них есть темные и непристойные стороны характера. Тогда я думал, что ошибся с тональностью, но оказалось, у меня были верные инстинкты.

М. Найт Шьямалан: «А что если супергерои просто страдают групповым психозом?»
фото: igromir.fotoezh

А если бы вы сейчас снимали «Неуязвимого», вы бы что-нибудь изменили?

Ох, это долгий разговор! Если кратко, то сейчас я чувствую в себе нужный баланс между ожиданиями аудитории и тем, чего я хочу как художник. Возможно, что, когда я буду с вами разговаривать в следующий раз, я его потеряю. Но сейчас я доволен, как все сложилось. Есть шмуви, а есть муви. У меня со зрителями договор. Они платят за билет, чтобы посмотреть шмуви. Если я хочу снять муви, то это моя проблема, а не их. В первую очередь я должен развлечь. В идеале можно снять и то, и другое, но нельзя отказаться от шмуви и сделать просто муви. В «Неуязвимом» не хватало ингредиентов, которые делали бы его шмуви от начала до конца. Зато это было по-настоящему классное муви. Со временем фильм получил признание, но в 2000 году сладкого контента, который бы превратил его в шмуви, было маловато. Кино получило очень низкую оценку на CinemaScore, зрители не особо рекомендовали его друг другу. «Что это такое? Десерт? Не очень похоже на десерт!». Мне стоило задаться вопросом, как, не навредив идее фильма, немного повысить содержание «зрительского сахара», превратив его в шмуви.
Я недавно перечитывал сценарий «Неуязвимого» и вспомнил, что изначально там должно было быть гораздо больше юмора. Я все вырезал, потому что, как я уже сказал, тогда такой юмор не был понятен. В «Сплите» есть сцена, где дверь в комнату с похищенными девушками открывается, и мы видим Джеймса [Макэвоя] в образе Патриции. Это одновременно и страшно, и смешно. Тогда такие сцены были не в ходу, и я их вырезал. Но сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что они как раз бы и стали «сахаром», который бы превратил «Неуязвимого» в шмуви. Найти баланс сложно. Обычно режиссеры снимают либо шмуви, либо муви. Нолан, вот, пытается держать баланс, но это нелегко – чувство создает, может быть, лишь процентов пять от всего фильма.
Вы уже больше двадцати лет работаете с Брюсом Уиллисом. Можно сказать, что он ваш талисман.

Это уж точно.
Вы помните вашу первую встречу?

Он был первой звездой, которая меня поддержала. Я отлично помню, как встретился с ним впервые. Это было в офисе Кэти Кеннеди и Фрэнка Маршалла (продюсеры «Шестого чувства» – прим. ред.). Брюсу понравился сценарий, и он согласился с нами встретиться. Я жутко нервничал. Когда сказали, что он в здании, я задергался: «Shit! Shit!». Мне было 25 лет, и Кэти дала мне кучу указаний, чего говорить, чего не говорить – я вконец запутался. А Брюс вышел из лифта, подошел ко мне и сильно так обнял, типа «Иди сюда, чувак!». И меня тут же отпустило. Он видел мой предыдущий фильм «Пробуждение», и сценарий «Шестого чувства» ему понравился. Стоит отдать ему должное, он поверил в меня. Так же он поверил Квентину [Тарантино], Уэсу [Андерсону], Люку [Бессону]. Он любит рисковать.
В вашей новой вселенной супергерои реалистичны. Они не носят костюмов и лишены всякого супергеройского пафоса, который обычно встречается в кинокомиксах. Как вы думаете, в каких героях нуждается современный зритель: в сильных и идеальных, как у Marvel и DC, или обычных и приземленных со своими слабостями и недостатками?

Если посмотрите на постер «Стекла», то увидите, что у трех наших пациентов психбольницы есть отражения. Изначально Disney сделали постер, где все стоят в крутой позе, как супергерои. Это было не наше кино. Наше кино не про супергероев, а про людей, которые думают, что они супергерои. Правы ли они? Меня интересует такая постановка вопроса. Хотя я индуист, я десять лет проходил в католическую школу, так что мне можно сказать то, что я сейчас скажу. В детстве я все время спрашивал учителей про Иисуса. Он сын бога? Да. И умер на кресте? Да. Так ведь это тогда не особо-то храбрый поступок, потому что он сын бога и знал, что не умрет по-настоящему, верно? Нет. В чем же храбрость, если ты знаешь, что не умрешь? А вот обычному парню, который только верит, что он бог, я могу сопереживать. Это важный момент религии, который я не сразу понял. Комиксы говорят, что сила внутри нас, а религия – что сила приходит извне. Даже в выдуманных историях парень, стреляющий лазерами из глаз, и мать, поднимающая машину, под которую попал ее ребенок, – это разные вещи. Истории про людей, которых тяжелые обстоятельства делают сильнее, находят во мне отклик.

М. Найт Шьямалан: «А что если супергерои просто страдают групповым психозом?»
фото: igromir.fotoezh

В сентябре стало известно, что Netflix снимет сериал по мотивам «Легенды об Аанге». Как считаете, почему ваша игровая версия «Повелитель стихий» не удалась (фильм не понравился критикам, зрителям и поклонникам оригинального мультсериала и получил пять премий «Золотая малина» – прим. ред.)?
Не знал, что Netflix делает новую экранизацию. «Повелитель стихий» был одним из двух фильмов, которые изначально задумал не я. Я был наемным режиссером. Теперь, по прошествии времени, мне кажется, что главной проблемой было то, что первоисточник был слишком новым (версия Шьямалана появилась на экранах спустя пять лет после закрытия оригинального мультсериала – прим. ред.). Мультфильм – просто фантастика, но он был слишком свежим, чтобы его можно было превращать в масштабное кино для широкой аудитории. Нужно было подождать, пока он слегка состарится. И нужно было делать ремейк для более взрослой аудитории. Как это было с «Трансформерами». Горячая девушка, склоняющаяся над капотом, явно рассчитана не на тот же возраст, на который были рассчитаны игрушки из 1980-х! «Повелитель стихий» был сделан в первую очередь для восьмилетних детей, и его было сложно рекламировать для широкой аудитории. Но интересно, что получится у Netflix.
«Стекло» выйдет в российский прокат 17 января 2019 года.


Михаил Моркин

фотографии

Обсуждение

анонс