Олег Асадулин: «Если бы я снимал артхаусное кино, естественно, провоцировал бы и лез на рожон»

Кино-Театр.РУ

интервью

Олег Асадулин: «Если бы я снимал артхаусное кино, естественно, провоцировал бы и лез на рожон»

5 декабря в прокат вышел «Темный мир: Равновесие» - полнометражный фильм в популярном сегодня жанре городского фэнтэзи. Вскоре эта история будет более подробно рассказана на телевизионном экране. Режиссер Олег Асадулин, снявший «Закрытую школу», рассказал нам о том, как трудно было урезать сериал до фильма, когда в России появится арт-мейнстрим и какую книгу он мечтает экранизировать.

Олег Асадулин: «Если бы я снимал артхаусное кино, естественно, провоцировал бы и лез на рожон»

Не секрет, что коммерческий успех любого фильма, в том числе и российского, зависит от того, вместе с какими картинами он выходит. Если бы премьера «Равновесия» состоялась месяц назад, то соперничать с сиквелом «Тора» было бы очень трудно, а 5 декабря есть возможность выделиться. В чем главные «козыри» Вашей картины?

Главный козырь в том, что это отечественное кино. Я недавно читал, что проводилось социологическое исследование: какой-то огромный процент опрошенных зрителей предпочитает российское кино. Это очень хорошо. Во-вторых, у нас замечательные актеры. И грандиозная история, которую придумали наши знаменитые фантасты – Марина и Сергей Дяченко. Прочитав сценарий, я подпрыгнул до потолка: редко приходит такой клевый, самобытный, интересный и профессиональный материал.

Сценарий был изначально написан для сериала или потом расширен?

Сначала был сценарий сериала. Потом из продюсерско-экономических соображений решили параллельно с сериалом снимать киноверсию, которая выйдет сейчас на экран. Для нее был написал некий сжатый вариант на основе двенадцати серий.

Олег Асадулин: «Если бы я снимал артхаусное кино, естественно, провоцировал бы и лез на рожон»

Тяжело было ужимать?

Очень тяжело. Как я уже сказал, сценарий был написан совершенно грандиозный, поэтому было трудно от каких-то вещей отказываться, каким-то образом все самое лучшее впихивая в «киношную» версию. Но так как она не резиновая, пришлось от много отказаться.

Последнее время городское фэнтэзи очень популярно в российском кинематографе. В Америке оно тоже представлено внушительным количеством франшиз. Как Вы считаете, почему так популярен именно этот жанр, а не какой-то другой?

Во-первых, городское фэнтэзи имеет прямое отношение к нашей жизни. Всегда интересно представлять, что существует какая-то параллельная реальность. Желание волшебства, которого не хватает в повседневности. Думаю, многие со мной согласятся – в детстве ты представляешь, что в соседнем доме живут привидения, а учитель может оказаться вампиром. Собственно, на этом отчасти и был построен успех «Закрытой школы». У нас в России этот жанр очень развит, есть определенная традиция. Можно даже сказать, что это наш исконный жанр. Все началось еще в Советском союзе – Стругацкие и так далее.

Олег Асадулин: «Если бы я снимал артхаусное кино, естественно, провоцировал бы и лез на рожон»

Это такая сдвоенная традиция – городское фэнтэзи и научная фантастика. И научной фантастики сейчас не хватает не только в России, но и во всем мире. Поэтому любая сай-фай премьера очень ожидаема.

Научная фантастика – дорогое удовольствие. Здесь нужны огромные бюджеты, которых в России нет, поэтому нам сподручнее снимать городское фэнтэзи – это дешевле, и мы в этом поднаторели.

Насколько Вы знакомы с книжным воплощением городского фэнтэзи? Читали, например, книги Дяченко?

Конечно, читал. И Дяченко, и Лукьяненко. Они большие мастера в этом жанре. Я, конечно, не специалист, который прочитал все книги Вадима Панова (серия «Тайный город» - прим. автора), но кое-что знаю.

Были ли фильмы вдохновившие на какие-то решения в картине?

Не могу назвать какого-то конкретного примера, но было много разных источников вдохновения (отчасти – «Дозоры»). Если честно, перед съемками не хочется пересматривать фильмы, чтобы не засорять мозг. У меня есть огромная папка – несколько гигабайт – с материалами со съемок известных лент, где рассказывается, как снималась та или иная сцена. Я могу часами смотреть материалы, где показывают команду, которая снимает кино. Например, мне нравится видео, в котором подетально разжевывают, как делалась сцена на мосту в последнем «Пункте назначения». Лучшая инспирация, когда ты смотришь, как это делается. Допустим, мне нужно было снять сцену погони. В Москве это сделать очень сложно. Тут я подумал: «У нас же нечистая сила. Пусть она будет летать с крыши на крышу». Так как у меня не было денег, чтобы построить три разные крыши, я решил, пусть они будут одинаковыми. А где у нас три одинаковые крыши? На Новом Арбате, где стоят эти типовые дома-«книжки». Я выстроил одну крышу – даже не всю, а только фрагмент. Сделали бордюр, застелили рубероидом, поставили несколько будок и кучу антенн. Тут мне и помог making of «Пункт назначения 5», потому что там гениально разжевано, как можно на «зеленке» (зеленый экран, хромокей - прим. автора) снять некоторые вещи.

Олег Асадулин: «Если бы я снимал артхаусное кино, естественно, провоцировал бы и лез на рожон»

Трудно работать с актерами, снимая на зеленом фоне, или они быстро адаптируются?

Они все профессионалы. Некоторые вещи им даже объяснять не пришлось.

Кого-то Вы заранее видели в определенной роли? Например, Павла Прилучного, который снимался у Вас в «Закрытой школе»?

Да, мне сразу показалось, что это Пашина роль, в чем-то – его амплуа: загадочный персонаж с темными и светлыми сторонами. Такой bad boy.

Наблюдаете за актерами, с которыми работали, вне своих проектов?

Конечно. Радуюсь, когда у них что-то получается, и переживаю, когда бывают неудачи. Как правило, со всеми, с кем я работал, пытаюсь поддерживать контакт – правда, не всегда получается - и следить за тем, чем они занимаются.

Изучая Вашу фильмографию, заметил, что первые короткометражные работы были сняты в Германии. Вы там получили кинематографическое образование?

В середине 90-х годов я уехал в Германию на ПМЖ. Я не ехал туда учиться, просто так сложилось. Тогда все куда-то уезжали. До этого я был художником, учился в Академии художеств и в театре работал по этому же профилю. Переехав в Германию, я начал интересоваться кино, которое вообще любил еще живя в России. Но я не мог отважиться, чтобы поступить в киношколу, во ВГИК – для меня, жителя уральской провинции, это была другая планета. Я никогда не думал снимать кино и занимался искусством. Попав в Германию, я увидел, как все просто, и решил попробовать. В Берлинской академии художеств был факультет Визуальных коммуникаций. Там было все – камера, свет, компьютеры. Правда, мы занимались там видео-артом – снимали всякие прыгающие точки, какие-то кляксы. Я быстро понял, что меня все это совершенно не интересует, но, вошедши во вкус, начал заниматься документальным кино. Потом понял, что нужно учиться, сел, выбрал себе школу – по моему мнению лучшую, - подготовился, сдал экзамен, поступил, отучился. Поэтому первые короткометражки я снял в Германии во время учебы в Берлинской академии кино и телевидения.

Кадр из фильма «Тёмный мир: Равновесие»

Почему вернулись в Россию?

В Германии ситуация немного другая, нежели в России. Там все очень сложно: проектов мало, режиссеров много, большая конкуренция, все очень бюрократично и прежде, чем ты соберешь бюджет на свой фильм, могут пройти годы. А я человек нетерпеливый, мне хотелось всего и сейчас. Я начал работать: снимал клипы, старался влезть в рекламу. Все это продвигалось со скрипом. Однажды ко мне приехал мой друг – Клим Шипенко, тоже молодой режиссер. Сказал: поехали в Москву, там работы до хрена. Я сначала не поверил, а потом прошло несколько месяцев, я подумал, а что мне терять, – и поехал в Москву. Тогда Шипенко отвел меня ко всем продюсерам, которых знал.

В «Темном мире» есть такой занятный момент, что все плохие герои курят и нелегально «скачивают» энергию простых людей. То есть зрителю на простых примерах объясняется, что у нас в стране считается хорошим, а что плохим на законодательном уровне. Как Вы считаете, кинематограф должен выполнять менторскую функцию или лучше, как в фестивальных фильмах, давать множество точек зрения на ситуацию, чтобы зритель думал сам?

Думаю, это свойство жанра. Коммерческое кино – это один жанр, артхаускное кино – это другой жанр. У каждого жанра есть свои приметы, качества и задачи. Артхаусное кино не было бы артхаусным, если бы оно занималось воспитанием и морализаторством. В этом его отличительная черта – и спасибо, что она есть. Оно должно провоцировать, трясти, устраивать скандалы. У нас кино коммерческое, молодежное. Было бы странно, если бы я смешал эти два жанра – тогда зритель ничего не понял, остался в недоумении и проклял меня. Нужно отдавать себе отчет в том, что ты делаешь. Если бы я снимал артхаусное кино, естественно, провоцировал бы и лез на рожон, пустился бы во все тяжкие. У меня есть сценарий – надеюсь, я его когда-нибудь досниму, - от которого у всех волосы дыбом встанут. Конечно, хочется похулиганить. Но снимая кино зрительское, мейнстрим, провоцировать нужно делать тонко.

Олег Асадулин: «Если бы я снимал артхаусное кино, естественно, провоцировал бы и лез на рожон»

Сейчас в России, как и в многих других странах, пытаются найти грань между зрительским и фестивальным кино – так называемый арт-мейнстрим. Есть впечатление, что в последнее время какие-то положительные перемены в индустрии наметились.

Это совершенно закономерный процесс. Ощупав границы дозволенного, ты понимаешь, что можно сделать так, а можно эдак. Мы от западного кино отстаем на пару лет, - но вскоре этот субжанр, арт-мейнстрим, будет и у нас. Он уже появляется. Это всего-навсего зависит от поставленных задач, твоих и продюсерских. Не будем себе врать – большая часть того, что происходит у нас в индустрии – продюсерское кино. Как и в каждом бизнесе тут приходится считаться с чьим-то мнением и интересами. К сожалению. Или к счастью.

Часто говорят, что когда у отечественных фильмов появятся солидные бюджеты, тогда мы сможет конкурировать, скажем, с Голливудом. Например, фильм «Сталинград» собрал неплохую кассу и в России, и в Китае, и в других странах. Откуда должны браться эти деньги? Государственные вложения? Или нужно развивать продюсерскую линию?

Когда вложенные средства будут возвращаться, тогда деньги будут вкладываться. В Америке есть куча фондов, куда вкладывают деньги китайцы, арабы и многие другие. Они готовы вкладывать деньги в кино, потому что знают, что вернут вложения. Даже если фильм прогорит, они заработают на следующем. Вкладчики знают, что эта схема работает, а у нас с этим сложнее, потому что нет индустрии, которая бы работала и зарабатывала деньги. Вложение денег в фильм – это долгий процесс. Понятно, что первый фильм, который ты спродюсируешь, не принесет ожидаемых прибылей. Но, складывается впечатление, что желание заработать сразу на первом проекте превалирует. Поэтому часто идут на компромисс в поисках того, что понравится наибольшему числу зрителей. Снимают фильм, который должен понравиться всем, а он не нравится никому. У меня в берлинской киношколе был педагог, который сказал грандиозную вещь: «Нет рецепта, чтобы снять хорошее кино, но есть рецепт, чтобы снять плохое: пытаться всем понравиться». Разумеется, невозможно всем угодить, но даже коммерческое кино, комедии, которые хотят нравиться всем, приходятся по вкусу только определенной части аудитории. Всем они не могут понравиться. Они выбрали целевую аудиторию и пытаются угадать ее вкус и восприятие, чтобы сделать продукт для этих людей. Их трудно обвинить в том, что они пытаются угодить этой аудитории. Они прекрасно знают, что их разорвут на части критики, интеллектуалы, хипстеры, киношники, да кто угодно. Но они прекрасно знают и то, что сделали фильм для определенной аудитории, которой картина понравится, они отобьют свои деньги и сделают еще.

Олег Асадулин: «Если бы я снимал артхаусное кино, естественно, провоцировал бы и лез на рожон»

Если представить, что Вам предложили необходимые средства для экранизации любимой книги. Сможете с ходу назвать, какое произведение Вы бы перенесли на экран?

Это одна из самых любимых моих книг… Я знаю, что этого не произойдет, но если бы ко мне подошел волшебник и спросил, какую книгу я хочу экранизировать, я бы назвал «Тень ветра» испанского автора Карлоса Луиса Сафона. Мировой бестселлер. Но я знаю, что этого никогда не случится, потому что Сафон никому не хочет продавать права на экранизацию.


Алексей Филиппов

Ссылки по теме

фотографии

Обсуждение

анонс