Егор Пазенко: "Пришло время играть героев"

Кино-Театр.РУ

интервью

Егор Пазенко: "Пришло время играть героев"

Егор, пару лет назад Вас традиционно ассоциировали с отрицательными персонажами и в прессе, кроме как "обаятельный негодяй", иначе не называли. Сейчас ситуация изменилась?

- Называли даже "обаятельным подонком". Великая магия журналистского слова сыграла свою роль: кто-то один написал, а остальные подхватили. Наверное, так даже проще – открывают статью про Пазенко, видят этот термин и перепечатывают.
Началось все это, как мне кажется, с фильма "Личный номер" в 2004 году. И кто-то, по-моему, даже продюсер, меня так назвал. Мне было приятно, казалось, что это лестная похвала – обаятельный, пусть и подонок, но обаятельный! Но сейчас могу искренне сказать, что это было ошибкой.

Вообще моя карьера очень странно складывалась. Я где-то прочел, что настоящая актерская карьера начинается в 17 лет. И в принципе это правильно. Я сейчас вижу очень точные попадания среди молодого поколения. Например, молодой актер Григорий Добрыгин, который получил "Серебряного медведя" на "Берлинале-2010"

В мои годы времена были другие. Я закончил учебу в 93-м году, кино тогда не было. Не могу сказать, что и с театром у меня сложилось, хотя для этого были все предпосылки.

Ефремов меня брал во МХАТ с правильным прицелом. Я надеялся, что буду играть интересные роли. Но потом у меня случилась травма, и счастье, что Олег Николаевич давал играть мне на костылях. Но не сложилось, по многим причинам. Все равно все зависит от человека. Не сложилось в основном из-за меня. То ли я был несозревший, то ли еще что-то…

Жалеете?

-Ничуть не жалею. Я считаю, что все, что в моей жизни происходит, это мой путь, и я получаю от этого удовольствие. Это все равно, что бороздить неизведанные океаны. Когда тебе почти сорок, чувствуешь, что что-то меняется. Уже переходишь из состояния «мужчина-юноша» в «мужчина-мужчина». Еще не «мужчина-старик», но уже и не «мужчина-юноша». Новые мысли, новые книги, новые жизненные открытия. И я понимаю, что, слава Богу, в моей жизни все складывается именно так.
Возвращаясь к Вашему вопросу, скажу: сначала я радовался, что меня так называют, но потом понял, что это большая проблема. Помню, зашел в храм и какая-то бабулька мне сказала: "Ой, так похож на одного актера! он ТАКОЙ гад!" Она то сказала это с юмором, а я задумался. Видимо, когда хорошо играешь «гада» или любого отрицательного персонажа, публика считает, что ты такой и в жизни. Я наделся, что зритель понимает, что это всего лишь роль. Но это не так. Абсолютно точно.
Поэтому, конечно, лучше всего начинать с положительных ролей. Многие актеры говорят, что хотят играть отрицательных персонажей. Но если начать играть положительные роли, то потом легче перейти и на отрицательные. И действительно получать от этого удовольствие. Когда ты играешь хорошего героя, всегда ищешь, где он "плохой", а когда играешь плохого – ищи, в чем он "хорош". Есть, что играть, есть, что придумать, что взять из себя.
В моей ситуации как раз наоборот. Я сейчас пытаюсь выйти из этого клише, потому что часто стали предлагать сыграть отрицательных персонажей в кино. И «Меченосец», и «Каменная башка», и новый фильм Атанесяна «Близкий враг», который, я надеюсь, скоро выйдет. Там тоже мой персонаж неоднозначный, но точно не положительный.
У Балаяна Вы играли отрицательных героев…

- В фильме Балаяна я как раз не назвал бы своего героя отрицательным. Это точно. Скорее пограничный образ. Роль сломленного человека. И такие роли мне играть интересно.
Мне в принципе уже не интересны отрицательные роли. Герой на протяжении всего фильма делает гадости, потом справедливость восторжествует и его наказывают. И все. Мне это уже не интересно. Теперь я от этого отказываюсь. Хотя, если позвонит Спилберг или Никита Михалков, конечно, буду думать.
Почему отказываюсь? Я знаю, что смогу это сыграть, знаю, как это делать. Я знаю, как его сделать обаятельным. По крайней мере, мне так кажется. Но мне как раз хочется сыграть героя, который все время кого-нибудь бы спасал. Я бы с удовольствием сыграл русского богатыря. Я это внутри себя чувствую. Мне хочется сесть на коня, надеть латы. Сыграть любовь первобытную, но при этом христианскую. Мне было б интересно сыграть героя, который спасает страну, что-то вроде Джеймса Бонда.
Хочется сыграть человека, который любит женщину. И пусть его не любят, пусть он страдает, но через мучения приходит к чему-то, меняется. Мне хочется сыграть персонажа, который вызывает у зрителей и у меня, как у зрителя, положительные эмоции. Сейчас их, к сожалению, очень мало.

Значит, сейчас таких персонажей в кино не хватает?

- Конечно. Я абсолютно в этом уверен, ведь на этом строится весь мировой коммерческий кинематограф. И публике это нужно.
Вообще, для актера очень важна любовь зрителя. Раньше я думал, что профессионалы меня оценят, поймут, какой я хороший актер и это прекрасно. Но очень важна зрительская любовь. И пускай кто-то снимается в долгоиграющих сериалах, честь им и хвала. Эти люди тоже работают. Пусть у нас это считается не очень почетным. Во всяком случае, актеры всегда задумываются, идти в долгоиграющий сериал или нет. Я считаю, что это тоже очень серьезная работа, где приходится много делать за очень короткое время.

К чему я это говорю. К тому, что важно давать людям положительные эмоции. Для этого мы и работаем. Есть доктора, они лечат людей, они должны утешить и снять физическую, в первую очередь, боль. А вот актеры должны дать человеку те эмоции, от которых он, если и слегка загрустит, все равно в конце поверит в добро.
В нашем кинематографе, я абсолютно точно уверен, не хватает положительных героев. Например, таких, как Гонта в 4-серийной картине Вадима Островского «Исчезнувшие», которая в прошлом году получила ТЭФИ.
Мой персонаж – настоящий герой, не интеллигентный, временами жесткий, но он не боится взять на себя ответственность и погибнуть за своих товарищей.
Горжусь этой работой и тем, что снялся в фильме о Великой отечественной войне. Эта роль мне очень дорога. Было интересно окунуться в ту атмосферу, в условия, приближенные к настоящим. Съемки проходили в лесу, на болоте. Случалось, что целый день ходили в мокрых куртках и сапогах. Лето снимали в октябре. И все равно я получил огромное удовольствие от этой работы.

Что важнее для актера: интересные роли, признание профессионалов и награды или все-таки любовь зрителей?

- А что важнее – мама или папа? Я думаю, что главное – это сохранить баланс. В отношениях между людьми, в эмоциях. Стопроцентно нельзя без зрительской любви, без обратного потока эмоций. Хорошо, когда нравишься людям. Это помогает и в жизни, и в профессии.
А как же оборотная сторона зрительской любви, когда внимание становится назойливым?

- Мы же не в шоу-бизнесе. И я уже не в том возрасте, когда девочки "рвут майки на память". За мной не ходит толпа фанаток. Да, мы сейчас сидим в кафе, и кто-то уже, наверное, меня узнал и посматривает в нашу сторону. Но даже если я когда-нибудь (очень в это верю) снимусь в главной роли, в фильме, который ждет большой успех и зрительский и коммерческий, не думаю, что на меня обрушится такая популярность, когда будут "рвать майки". Наверное, буду больше давать автографов, но ведь это счастье. Не я первый это сказал, но если кто-то говорит, что устает от внимания – не верьте ему. Большое счастье и очень приятно, когда к тебе подходят, с тобой фотографируются. Иногда случается перебор в гостинице или ресторане, когда кто-то может сказать: "Братан, я тебя знаю, давай выпьем!" Я научился выходить из подобных ситуаций и, никого не обижая, улыбнувшись, аккуратно отказываться. Да, нас узнают. В этом есть и плюсы и минусы. Но я трачу на это – 20 минут в день. И это замечательно. Ведь для людей это тоже радость.

Те самые положительные эмоции?

- Конечно. Поэтому – дай Бог. Я только за. А для того, чтобы им приносить радость, мне очень хочется играть главные положительные роли. Я очень в это верю и продолжаю работать над собой.
А как Вы работаете над собой?

- Я хочу становиться лучше. Не только как актер, как человек. Не буду говорить о религии буквально, но все равно, есть заповеди: и это не только «не укради», но и «не гневайся», «не завидуй». Мы все люди и всем нам это свойственно. Поэтому я стараюсь просто быть лучше. И больше себя от этого уважаю.

Наша профессия нервная, мы все люди эмоциональные, бывает, что срываешься. Я стараюсь быть более сдержанным, копить эмоции и выплескивать их уже на площадке.

Есть грустные примеры, когда проявление эмоций в жизни актера заканчиваются не очень хорошо. Поэтому надо научиться их копить и держать в том ящичке, который ты будешь открывать на съемочной площадке или на сцене. Но и приоткрывать ящичек понемногу надо тоже уметь, чтобы выпустить пар через маленькую щелочку – без этого нельзя.
Вы работали с разными режиссерами, молодыми и маститыми, в России и за рубежом. Чей подход к работе Вам ближе?

- Мне легко работать с людьми, которые точно знают, чего они хотят. И даже если наши мнения по поводу эпизода не всегда совпадают, очень важно, что рядом с тобой находится профессионал. И еще очень важно, когда ты можешь чему-то у него научиться. Даже если он твой ровесник или младше тебя. Но он может подать тебе такую идею, что ты подумаешь: "Ух, ты, а я об этом даже и не думал".

Меня учили, что нужно довериться режиссеру. Безусловно, я это делаю не слепо. Иногда я вижу, что человек не знает, чего он хочет. Он снимает сериал или кино, но уверенности в том, что он снимает, у него нет. Это не так часто в моей жизни случалось, но я это видел. Тогда точно нужно брать инициативу в свои руки и предлагать свое решение. Глупо вступать в конфликт, потому что все равно существует такое понятие, как "субординация". Но делать, что кажется правильным тебе, можно и нужно. Пускай в рисунке, который видится режиссеру. Но подкладывать в него что-то свое.

Вы часто выступаете с инициативой?

- Пытаюсь. Но вступая в дискуссии – я всегда стараюсь соблюсти субординацию. Бывают на площадке конфликтные ситуации, когда начинаешь спорить с режиссером долго и муторно, но это путь в никуда. Нужно прийти к консенсусу. Договориться. Бывали такие ситуации. Но надо помнить, что тебя пригласил именно этот режиссер, надо ему довериться и, может быть, где-то уступить.
У меня была великолепная работа с Романом Балаяном. Он точно знал, чего хочет. Его человеческая харизма, его хлебосольность… В нашей работе большие выработки: кто-то снимает 12 часов и более. Балаян может 6 часов поснимать, и сказать, что на сегодня все. Он художник, который приходит на площадку с готовым эскизом. Эскиз готов, осталось вдохнуть в него краски. И это, наверное, не так сложно, когда ты подбираешь себе хороших исполнителей. Это тоже очень важно для режиссера. А когда ты приходишь и у тебя в голове есть задумка, но нет эскиза – тогда сложнее, и на площадке начинаются споры.

Мне было очень комфортно работать с Филлипом Нойсом на картине «Святой». Это было давно, можно сказать в прошлой жизни, – в 1996 году. Роль была такая… Я выучил по-английски слово don’t blink – не моргай. Главное, когда смотришь этот фильм – не моргать, иначе меня можно пропустить. Там было много моих появлений. Но они были очень короткие, не было ни одного слова. Единственный диалог - и его вырезали. При этом я прожил 7 месяцев в Лондоне, наблюдал, как режиссер работает с другими актерами. Этот человек приходил на площадку и знал, чего хочет. Очень важна харизма режиссера, его внутренняя позиция.
Однажды на съемках был момент, когда весь съемочный день был запланирован на одну сцену-экшн. Происходят активные события: мы бегаем с автоматами, кричим, стреляем. И мы сняли эту сцену вместо, например, 10 съемочных часов – за два. И сэкономили режиссеру большие деньги. Как он сказал, «ему, студии Paramount и продюсерам фильма». И он пригласил всех нас в ресторан – всю группу.

Кино – это такой процесс, это почти роман. Только он не должен переходить грань между влюбленностью и более глубокими отношениями. У кого-то переходит – дай Б-г, но я считаю, что не надо. В каждой картине переходить на более близкие отношения – это странно и не нужно. Но симпатизировать людям, с которыми ты работаешь, становиться приятелями – это важно, это часть профессии.
И у каких режиссеров вы бы снялись, не раздумывая?

- Честно скажу, я еще бы с удовольствием снялся и у Филиппа Нойса. И попробовал бы еще поработать за границей – и в Италии, и в Америке. Да и в России не отказался бы поработать. С Михалковым, Учителем, Хотиненко и многими другими выдающимися режиссерами.

А почему интересно работать за границей?

- Сейчас объясню. Не могу сказать, что чувствую себя реализованным, а потому мне хочется все попробовать. Как говорил Пастернак – во всем мне хочется дойти до самой сути. Вот сейчас мне очень хочется попробовать поработать там, сыграть, например, в Германии на немецком языке

А если предложат – как у вас с языками?

- У меня неплохой английский, если с погружением на недельку – то даже очень хорошо.
А если это будет итальянский или германский проект?

- Я думаю, что у меня получится. Я музыкальный человек. Я могу и люблю петь. Неплохой музыкальный слух, который помогает осваивать иностранный язык. Я ловлю интонации. Я ведь никогда не учил английский с книжкой – учил на слух. Потом уже открыл книжку, чтобы учить слова. Думаю, я быстро бы научился любому языку – это часть профессии.
Егор, готовясь к интервью, я наткнулась на видеозапись программы «Большая рыба», где вы в прямом эфире ведете передачу, общаетесь со зрителями … и готовите. Что это был за проект?

- Это вообще очень интересная история. Мы вначале говорили о том, что если играешь отрицательных персонажей, то люди верят, что и ты плохой. Так и тут. Мне позвонили с канала A-ONE, честно сказали, что временно нет ведущего Юрия Грымова (а это его передача), и попросили его заменить на один раз.

Мне же все интересно – конечно, я захотел попробовать. Захотелось понять, могу я это или нет. Я приехал, и в меру своих способностей, таланта, жизненных убеждений, менталитета и образованности что-то там говорил, пытался что-то готовить (рецепт мне рассказали за час до передачи). Заранее были некие тезисы написаны, а дальше – сам.

Мне показалось это очень интересным. И я на голубом глазу, без каких-либо задних мыслей, приехал заменить Грымова на один раз. А после этого в интернете был просто шквал критических замечаний и на меня, и на продюсеров. И меня это задело. Я расстроился. Но надо отдать должное продюсерам, которые попросили не писать ругательных замечаний актеру, который на один раз заменил ведущего и сделал одолжение каналу.

Для меня и это стало хорошим опытом, в подобных вопросах я стал осторожнее. Но вообще мне очень понравился полученный опыт, и я с удовольствием попробовал бы себя в ведении какой-нибудь авторской передачи. Я бы с удовольствием вел передачу о кино или передачу, связанную с поездками по миру, рассказами о других странах. Или исторические передачи.

Если бы не был актером, то точно стал бы историком. Когда путешествую, всегда стараюсь копнуть поглубже, узнать что-то новое, посетить храмы, монастыри, развалины, крепости. Представить себя тем самым рыцарем, стоя на крепостной стене.
Существует мнение, что для того, чтобы любить окружающий мир нужно любить себя. Вы себя любите?

- Я бы не назвал это любовью. Что значит – любить себя? Любить надо ближнего своего. А знаете, что такое ближний? Я недавно к этому пришел. Это не все люди вокруг, а человек, который тебе близок. Люби своих близких людей – это самое важное. Заповедь «Возлюби ближнего своего» не означает любви ко всем – это невозможно. Любить себя? Странное словосочетание. Я точно знаю, что нельзя себя не любить. Помимо того, что это просто грех, это будет сильно тебя тормозить в твоей профессии, в жизни. Это гири, которые не дают нам двигаться вперед. Если сделал ошибку, надо это осознать, пережить ее и идти дальше. Помнить, что так делать не надо, но не мучиться угрызениями совести.
Какие у вас планы на будущее? Где можно вас увидеть?

- Я надеюсь, что скоро выйдет фильм Атанесяна «Близкий враг». Я видел уже смонтированный вариант и считаю, что это будет интересно. Мой персонаж – один из главных героев. Надеюсь, что этот фильм выйдет весной.
И очень надеюсь, что до лета выйдет 27-серийный сериал, где у меня абсолютно положительная роль. Называется «Последний секрет мастера». Это российско-китайский проект. Его снимал самый главный в Китае режиссер телевизионных проектов.

Я прожил 1,5 месяца в Китае. Там же встретил прошлый новый год. Много сцен снимали здесь. Это не шедевр Антониони – все-таки это сериал. Но я думаю, что зрителю будет очень интересно, не только рядовому, но и элитарному.

Наряду с работой русских актеров есть совершенно другая – работа китайских коллег, со своим подходом, со своей психологией. И помимо лирической линии, за которую отвечаю, наверно, я, есть комедийная линия и линия трюков, за которые отвечает китайская сторона. Все перемешано, но что получится непонятно.
Роль стала интересна мне тем, что герой – поистине человек международного масштаба. Фильм начинается с ограбления Лувра. И снимали мы его в Париже, в Лувре. Мой герой – это русский грабитель, уехавший за границу. Такой Томас Браун. У него есть банда, любимая девушка. Банда не убивает – банда красиво грабит. Хитростью. Умом, обаянием. Красотой. Но возникает ситуация, когда девушка попадает в беду. И он, довольно богатый человек, обеспеченный, попадает в жуткие условия и вынужден бороться за свою любовь. Не буду рассказывать все подробности, но герой меняется, страдает, попадает в России в тяжелые условия, чтобы спасти свою любовь.

Но там все хорошо закончится?

- Посмотрите. Будет интересно.


Беседовала Екатерина Кузьмина
Апрель 2010 года

фотографии

Обсуждение

анонс