1942 (2010)

Кино-Театр.РУ

НАВИГАЦИЯ

1942 кадры из фильма

1942

2010

Смотреть 1942 (2010) онлайнСмотреть онлайн

Рейтинг:
  6.92 / 526 голосов

   

Регистрация

В голосовании могут принимать участие только зарегистрированные посетители сайта.

Если вы уже зарегистрированы - Войдите.

Вы хотите зарегистрироваться?

Да Нет

новое сообщение

Убедительная просьба подписываться благозвучными именами и отправлять содержательные сообщения, которые будет интересно читать другим посетителям.
Пожалуйста, соблюдайте правила нашего форума:
- запрещено обсуждение политики, классовых, религиозных и национальных вопросов;
- запрещено обсуждение личной жизни публичных людей;
- запрещено использование в сообщениях нецензурных слов, брани, выражений, оскорбительных для других посетителей;
- запрещена публикация сообщений, содержащих ссылки на "пиратский" контент (фильмы, музыка и т.п.);
- запрещено отправлять сообщения под разными именами с одного компьютера;
- запрещено обсуждение действий модераторов;
- запрещено повторять удаленные сообщения.

Войти через Facebook     Войти через Вконтакте     Войти через Mail.ru
Ж К П З цитата url спойлер

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 ... 148

Изменить порядок сообщений

отзывы

  • 2431   Татьяна Капралова  (самара)  29.07.2020 13:24
    Отличный сериал 1941,1942,1943. Очень хотелось бы продолжение сериала! Огромное спасибо актерам за их труд. Ждем продолжения!
    цитироватьсообщить модератору
  • 2430   Вилия  (Черкасская обл.)  23.05.2020 01:49
    *** Война - войной, но детям нужно учиться. Худо - бедно школу восстановили... Гуманитарные предметы, как и всегда в этих местах, с учётом власти, потом, дома, доводилось до ума, как кому надо... Главное -- точные предметы. Образование было (для "недочеловеков") не обязательным , но с населением заигрывали, так, как нужны лояльные работники.
    Ещё больше притихшие улицы, ещё больше порядка, вернее, страха, но дети уже сами, чинно ходили в школу.
    Ха! Но на пути Вальтера к службе эта школа и находилась... Как не встретиться? Лейтенант прямо удивлялся, как гречно с ним здороваются. За третьей встречей подарил им шоколадку, но тут и другие дети начали здороваться, чем существенно урезали бюджет Вальтера. Наконец-то, фон Герц узнал мальчишку и, когда тот потянул его за руку, приглашая, струхнул, но пошел. Благо, дом Марты в 100 метрах. Дома сцена из "Ревизора" -- ступор и удивление... Размахивая ручками, сын Марты сказал, что надо отдохнуть НАШЕМУ офицеру. Тимофееву ничего не оставалось делать, а только пригласить гостя к столу. Даже водка из подземных запасов нашлась. Но до чего же хитрый майор, и тут шантаж:
    -- "Если хочешь детских неприятностей избежать, то устрой меня, хоть кочегаром на поезд, идущий на Восток. Мне из-за ноги не добраться."
    Плёл Вальтер ветвистую клюкву в уши Оберста, что некий его ценный агент, нуждается в документах и рабочем месте для некой операции. Оберсту пришлось поверить, и от греха подальше, отправить какого-то Тимофеева в качестве кочегара... Фон Герц, оберегая свой кошелёк, ходил до службы "крюком".
    Вот, так, поездом добрался майор до Юго - Востока, где принял бой с Пайпером... Если бы не летучий отряд Донки, танки Пайпера проутюжили бы окопы его батальона и намотали на траки. Но мётлы Донкиных приятельниц смели - спалили все пайперовские танки, когда - нибудь может кумулятивным оружием назовут, не важно. Важно, что из ступ напоили живой водой даже мёртвых и наших, и немцев. Потом Донка собрала свою "тройку" и немцы оказались на стройках Сибири, а наши пошли на переформирование. Тимофеев же в госпиталь... Пропустил и "Курскую дугу", и "Корсунь - Шевченковскую битву"... Уже наши вышли на Государственную границу, только тогда майора выписали из госпиталя. Долго проверяли... Майор умолчал о знакомстве с Вальтером фон Герц... Тасовали, тасовали... да и направили опять в "Марьинские рощи" в должности уполномоченного КГБ. Прибыл он к своей отравительнице Марте и сразу женился, даже секретно в Марьинской церквушке обвенчались. Дети были рады. Новобрачные помолодели, может изменились, но всё те же -- Тимофеев и Марта...
    Шла к Победному Столу счастливая Марта.
    цитироватьсообщить модератору
  • 2429   Вилия  (Черкасская обл.)  21.05.2020 11:04
    *** Шантаж майора разозлил флегматичную Марту, что был бы автомат, то досталось бы и фашистам, и Тимофееву, но муж принёс пузырёк с ядом. Как быть? а если муж задержится, что бы проверить действие яда?.. Добавила, почти всё расплескав, но, что бы почувствовали, и сразу же сделала солевой раствор для промывки. Всё равно ужас содеянного не дал быстро сосредоточится. Услышала, как упал раненный, запаниковала, остолбнела... Проснувшийся от шума сынишка, привёл в чувство и её, и Тимофеева. Пока промывали желудок, открылась рана, и пуля "выползла на белый свет", осталось только ухватить цепкими пальцами будущему светилу медицины. Но отравление здоровья не прибавило. Тимофеев долго был квёлым...
    Хорошо, что её муж интересовался только чистотой в доме. Марта помнила, с каким укором он смотрел на пыль, обнаруженную на верху шкафа, и не интересовался самим домом, а в нём, вернее, под ним было много чего интересного...
    Граница - межа, перевалка, а может и контрабанда заставляли строится с учётом "этих факторов". Были на этих стройках подземные комнаты, склады, схроны. Многие поколения "ветвили" ходы под землёй. Мартин род, не исключение... Туда и хотели спрятать раненного майора, но не пришлось. Сотрясший весь город взрыв, решил проблему Тимофеева. Много было раненых, так, что интереса никто не проявил. Убитых хоронили в общих могилах, но Марту пригласили на опознание. До конца своих дней Марта и её дети верили словам Гриши, что Михайлыч погиб, помогая Красной Армии. Геройски погиб.
    Да, так и получается, чем сильнее дух, тем сильнее телесные испытания. Казалось бы, выздоравливал майор, пора в дорогу, на Восток... Бродил Тимофеев по двору, размышляя, что же его ждёт за линией фронта... Отфутболил камешек, камешек в кирпичи и... на любимый, на мозоль. Смех да и только, но через 3 дня опухоль и боль, спать не дающая... Терпеливым был майор, дождался нарыва от кости... Ещё бы пару дней, так сказал врач, и пошла бы гангрена... Так, опираясь на патирицу, встретил Новый 1943 год.
    Раненому требовался уход, растирание, массаж, что больному очень нравилось... Не ожидала Марта от себя, что женский полдень с такими салютами будет... Жила- была, чуть жива была...
    С детьми Тимофеев не "сосюкал", разговаривал на равных. Сынишка окреп уже много раз отжимался от пола, надо было делать турник, но мальчик звал Кондратьевича обследовать подземелье... Тут, то он и "утёр нос" майору... К стыду своему Тимофеев понял, что подземелий он, панически боится, но не показывать же мальцу. Под землёй, почти во весь рост, шли они 8 минут, по привычке, майор засёк.Вышли на склоне горки, а дальше разлив реки. Мальчик позвал пойти по тропке...и почти нос к носу встретились с Вальтером, который смотрел ледоход. Видать смешной вид был у Тимофеева, что Фон Герц рассмеялся, по доброму рассмеялся. Майор почувствовал, что опасности нет, да и не убивать же немчуру при ребёнке, тоже улыбнулся...
    -- "Ни фига себе? А как, ты-то, жив оказался?" -- Тимофеев не ожидал ответа, но Вальтер, вполне сносно:
    -- "Меня отпустили..." -- и первый, повернувшись спиной, пошел в другую сторону.
    Мальчик, с любопытством дёргал Тимофеева: " Дядь! Дядь! А кто этот?"
    -- "Наш разведчик, но ты не говори никому, даже маме..." -- Ох, лучше бы он не говорил это...
    цитироватьсообщить модератору
  • 2428   Вилия  (Черкасская обл.)  20.05.2020 10:43
    *** Подружкам только похохотать, а Марте высказаться невтерпёж, вот и обратила она внимание на остроокого деревенского паренька -- Михайлыча, нашла, так сказать свободные уши... Неразговорчив был Михайлыч, с пелёнок по имени не называли, но слушал, как казалось Марте, с упоением, и поддакивал уже вместе с поцелуями. Мама, нехотя, но благословила. Зять - приймак маму устраивал, редко бывал дома, не лез в хозяйственные дела, а делал то, что попросят.
    Жизнь приносила крупные изменения. Померла мама, да и свекровь "смотрела на погост", а межа-граница переместилась. Марьино, откуда родом Михайлыч, возвратился в СССР, а на расстоянии пары км, их городок находился в руках другой державы. Но к радости местных пограничники сквозь пальцы смотрели на местных, которые ходили туда - сюда. Свекровь не хотела переезжать в город, то Марте часто приходилось ходить в деревню. Деревенским "пришлась ко двору". Даже Пётр Рацкевич своего сына -фезеушника дал под опеку...
    У Марты с Михайлычем долго не было детей, а за 12 лет до войны, погодки -- девочка и мальчик. Михайлыч -- примернейший отец, а вот слушатель уже неважный. Всё шикал на Марту, потому, что Призрак в загоне был... А пришло Воссоединение, то ему оссану пел, что Марту немного коробило...
    ВОЙНА.
    Исполнилась "мечта погромщиков", приступили, таки, к решению вопроса. Опустели дома и квартиры многих хороших людей. Боль прятали, а в остальном всё, как будто, шло своим чередом... Привычны горожане к смене мундиров, помнится раньше одни и те же присягали служить разным державам, но теперь, после гибели партактива, чётко обозначилась граница между добром и злом. Так, что в полицаи силой сгоняли, но и отдельные гады, любители греться у власти, были. Всех крестили кровью, редко, кто этого избежал...
    Марта, так жалела детей, так их опекала, что даже на улицу одних не выпускала, чуть ли за ручку не водила, что бы оградить от военного кошмара... Но не избежать... Появился раненный майор Тимофеев, и Марта с детьми (не послушали её приказа уйти в другую комнату) перевязали раненого. То, что Михайлыч струсил и пытался сдать Гришу, почти родного, для Марты, как обухом по голове, но и приказ - шантаж Тимофеева был кощунственным...
    цитироватьсообщить модератору
  • 2427   Вилия  (Черкасская обл.)  19.05.2020 15:17
    ***-- До ныне стоят Марьинские леса, храня под своими деревьями железки войн и созиданий, правды и вымысла... Неотделимы от этих лесов города, сёла и, как водиться заборы с перелазами, где слово к слову тянется, и "выплетаются характеристики", а, порой, и скандалы."
    -- "Ну, сказала, так сказала! Хоть бы "текучку" обсудить..." -- это Мария Конюхова, но не остановилась возле перелаза -- прошла мимо.
    -- "Ой, бабоньки, вчера узнала, что в 12 квадрате, за Глинищами, где теперь полевой стан, а раньше -- госпиталь, была такая история, как у Даши с Вальтером, но закончилась правильно" -- Любка Бондаренко, где и время находила, всегда маячила у плетня.
    Ульяна, повернувшись, что бы поправить сбившийся от ветра платок, увидела деда Пятака:
    --" Девоньки, тормознём нашего всезнайку, он всё расскажет"--
    Дед Пятак, держа в руке бумажку, наверное матерился. Баба Поля поняла "ситуацию":
    -- "Что, кум, наш мёд, с нашего ведра, нашими кружками и, всё равно, плати..."
    Женщины перестали подпирать забор, а двинулись за бумажками.
    -- "Девчата!" -- им во след прокричала Марта, которая несла миску с помидорами: -- " К СТОЛУ добавьте закуски... Что есть в печи -- на стол мечи!"
    -- "Чуть попозже, а пока, сама справляйся".
    Марта знала, что за глаза её называют "отравительницей", и знала, что не со злобой называют... Когда -то Марте, рассказавшей о своём грехе, какая-то нездешняя молодка фыркнула:
    -- "А, может он пошутил..."
    -- "Про детей!? За 40 - 80 км от границы!? Как можно поверить, что шутки? -- Марта, с упрёком, посмотрела на выскочку: -- "Хорошо, что так думаешь, не пуганная, видать детей нет... Не знаешь..."

    Межа, кордон, граница... Марта из ошмётков делового рода. В "местной промышленности" частички имели, да и чёрной работы не чурались... Ишь, сколько кирпича припрятано, ещё правнукам на стройки достанется... Но главной была железная дорога, да не просто станция, а узловая, перевалочная... И братья там, и она после прогимназии очутилась, потому, что бурный 20 век принёс не только Призраков, которые бродили по Европе, но и банальный грипп. Он -то и унёс и отца, и братьев... (извините, писалось задолго до карантина)
    Сменялись флаги в их городке, то, понимаешь, горожане, суть, подданные Австро -- Угорской, да не просто, а империи... Потом Российская Империя подняла свой флаг... Со стуком кайзеровских ботинок, добавился стук, прибиваемого Германского флага, потом Польский, с мечтой "от можа до можа"...
    Юной Марте хотелось учиться, но на руках мама, которая с возрастом становилась всё капризнее, а Марта, может от переживаний, полнела.
    Отдушиной был Народный дом, где синематограф, где заезжие артисты, где распираются стены от речей и приезжих, и доморощенных "трибунов", призывающие, то улучшать породу людей, равняясь на арийцев, правда, сопровождаемые смехом:
    -- "Завозить производителей будем? или своих баб на случку посылать?" -- Зал угорал от смеха...
    То призывами, чуть ли не погромов для людей, которые свой гешефт ставят превыше людей. Но больше всего Марте нравились речи о Призраке, который бродил по Европе, а осуществился в Евразии. Марте хотелось, что бы этот Призрак, восточным ветром освежил их городок.
    Не было у Марты серьёзных подружек, а которые ходили с ней в Народный дом, тем, только похотать...
    цитироватьсообщить модератору
  • 2426   vik22sk   15.05.2020 14:25
    Совершенно идиотский фильм. Даже не для детей, для младенцев.
    цитироватьсообщить модератору
  • 2425   Надик  (Витебск)  25.11.2019 22:35
    Смотрю сериал и плачу. Спасибо всем, кто принимал участие в создании сериала. Мне не интересна любовь- да, была... Но ненавижу фашистов... Пришли на нашу землю.. Называли людей наших тараканами, крысами...
    А что там за червяк ползет?
    Хорошо передана атмосфера того времени...
    Пока больше ничего не могу сказать.
    Старший брат моей мамы тоже ходил с повязкой полицая, но был связан с партизанами. Пришли наши , ушёл с ними. Погиб под Люблином.

    отредактировано в 23:08

    цитироватьсообщить модератору
  • 2424   Наталья Игонина   22.04.2019 10:04
    Хочу выразить благодарность всем создателям сериала 1941, 1942, 1943! Фильм потрясающий! Спасибо большое за интересный сюжет сценаристам, актерам - за великолепную игру, режиссеру- постановщику - за создание фильма.
    Сериал настолько реалистично снят, что порой забываешь, что это просто художественный фильм.
    Я так поняла, продолжения не будет уже? Пожалуйста, снимите продолжение! Очень хочется увидеть, что стало с героями.
    цитироватьсообщить модератору
  • 2423   Вилия  (Черкасская обл.)  21.06.2018 08:06
    №2422 Харитон
    Как-то странно. Обсуждали-обсуждали, и вдруг затихли. За почти шесть лет ни одного поста.
    ВКонтакте фанфики, воспоминания... да и "сюда" заглядывают. "1943"
    цитироватьсообщить модератору
  • 2421   валерій шалига  (київ)  26.10.2012 01:21
    Дорогие зрители, поклонники сериала "1941-1942"! С удовольствием прочитал все Ваши комментарии (пожелания и замечания) и всем Вам говорю огромное СПАСИБО! Спасибо за Ваши слова, за то внимание и любовь, которую Вы проявили к нашему фильму! От всей съёмочной группы и от наших героев всем Вам низкий поклон! С уважением, Валерий Шалыга.
    цитироватьсообщить модератору
  • 2420   SAX  (Steinhagen)  09.07.2012 11:22
    Спасибо, Е.В.! Понравилось! Но, что/то и у нас на форуме говорилось про любовь Лизы и Вайсмана... Только в литературном исполнении не читала... Считаю и прошлое Вайсмана и продолжение интересным... Только я не медик... Может, Вайсман думать? Я думаю, что он в коме... и последние события, да и Дашу, и Вальтера он мог бы просто забыть...
    цитироватьсообщить модератору
  • 2419   Александра1234   09.07.2012 09:57
    Всем доброе утро. Добро пожаловать на наш форум ,уважаемая Е.В. Зачиталась, очень интересно! Скопируйте пожалуйста, очень интересно, чем эта история закончится. Заранее спасибо!

    отредактировано в 09:59

    цитироватьсообщить модератору
  • 2418   Е.В.   09.07.2012 08:59
    Доброго всем времени суток!

    Случайно натыкаюсь на этот сайт, а здесь, оказывается, интереснейший форум о так понравившемся мне сериале! И, что просто замечательно, здесь еще и фанфики ( предыстории и продолжения) люди выкладывают, за что им огромнейшее спасибо и респект! А мне-то раньше думалось, что фанфики только в контакте и можно почитать. Там, кстати, есть душевнейшая на мой взгляд фантазия на тему продолжения сериала, закрученная вокруг раненого Вайсмана и подпольщиков с пронзительной любовной нотой и неожиданным финалом. Думаю, она была бы интересна и здешним форумчанам. С Вашего позволения скопирую и выложу хотя бы начало, вдруг и вам интересным покажется.
    Автор фанфика Елена Рыбальченко. Итак:


    Боль. Нет, не так. БОЛЬ. Она пришла ниоткуда и отовсюду одновременно. Он словно вынырнул в нее из небытия, как плывут к свету из океанских глубин. Глаза не открывались. В ушах бил набат, какой-то приглушенный, словно слышимый через беруши. Попытка пошевельнуться отозвалась иглой в каждом нерве, и он застонал.
    Послышались голоса ( Боже мой, как громко! ).
    -Как он?
    -Сотрясение мозга, трещина у основания черепа, перелом челюсти в двух местах, перелом ключицы, кровопотеря. . . но шансы есть.
    Он потерял сознание.
    * * *
    Новая боль привела его в чувства. Чьи-то руки умело и быстро перебинтовывали его. Открыть глаза снова не получилось, из пересохшего горла исторгнуть удалось только слабый хрип. . . Ему ничего не оставалось, как только погрузиться в воспоминания, чтобы как-то отвлечься.
    * * *

    Он был хорошим студентом. Очень хорошим. На самом деле – одним из лучших, если не самым лучшим на курсе. И все до единой оценки доставались ему собственным трудом, усердием, усидчивостью. При этом, в отличие от дворянских отпрысков, которые прохлаждались вечерами после учебы, он еще и работал допоздна. Иначе ему, сыну не слишком зажиточного бюргера, просто нечем было бы платить за учебу. А ведь ему-то никто из преподавателей не ставил оценку на балл выше, как тем, у кого фамилия имела приставку «фон». . . Фон! Словно молния ударила в мозг: он вспомнил, из-за кого он так болен и как всё произошло. Фон Герц. Я отомщу.

    * * *
    Слава Фюреру, который смог пробиться сам с низов к вершине власти и давал возможность умным, предприимчивым и целеустремлённым арийцам выбиться в люди! Благодаря Гитлеру и он, Вайсман, сумел кое-чего достичь в этой жизни. Тут, конечно, повезло еще, что старший брат служил в СС и с радостью взял младшенького под своё крыло. И даже поначалу очень оберегал, позволял избегать личного участия в карательных операциях.

    Первое время Вайсмана мучили кошмары. Снились лица повешенных, расстрелянных, умерших во время пыток. Пусть он лично и не замарывал рук, но и просто увиденного было достаточно, чтобы лишиться сна. Он раз за разом твердил себе, что они – низший сорт, унтерменши, недочеловеки, животные, что по отношению к ним арийцу позволено всё, но ведь у него была в детстве собака, так? И ведь он любил ее, пускал тайком к себе в кровать и кормил вкусненьким со стола. Как же можно пытать, например, ее и спокойно спать потом? Пытки военнопленных понятны, они – мужчины и воины, выбравшие свой путь, от них нужно получить важные сведения, но вот беззащитные женщины, беспомощные дети? . . . Но жизнь сама расставила всё на свои места.

    В 1941 русская баба убила старшего брата и еще пятерых офицеров. Отравила. Любимого старшего брата. Вайсман сам переломал ей руки железным прутом, а потом повесил. Без тени сомнения. Без грамма сожаления ( ну разве что о том, что ее нельзя было убить дважды ). А еще через день десятилетний мальчишка бросил гранату в окно казармы. Погибло три офицера и четыре солдата, Вайсман был ранен в ногу. Лично его расстреливая, Вайсман улыбался. Фюрер был прав: они не люди, и давить их надо как гадин, с улыбкой победителя на устах.
    * * *
    Погрузившись в свои мысли, он не заметно для себя задрёмывал, потом - беспокойный сон, во время которого он всё бегал по лесу и стрелял, стрелял, стрелял, а вокруг были только враги, враги без счёта, и никто его не любил, и никому он не был нужен. . .

    ***
    Очередная перевязка – очередное пробуждение. Невкусная жиденькая бурда через трубочку. Чьи-то руки ( очень хотелось думать, что не мужские ) обмывали его губкой от бинтов до пят. И одиночество. Никто из сослуживцев, из подчиненных к нему не приходил. Впрочем, лежи кто из них сейчас в больнице, он бы тоже пальцем не шевельнул, зачем они ему? Несмотря на множество проведенных вместе карательных операций, Вайсман продолжал чувствовать себя не совсем таким, как они. Возможно, эта разница была видна лишь ему самому, но, не отдавая себе в том отчета, просто не задумываясь об этом, он хватался за нее, как за соломинку, поломайся которая – и что-то в нем изменится ужасно и неотвратимо.

    Да, он убивал, руководил пытками, командовал на расстрелах и повешениях. Но не получал от этого удовольствия. Бесспорно, месть за брата была хороша, она помогла ему чуть успокоиться, выплеснуть зло, боль, горечь нахлынувшего со смертью старшего одиночества. А вообще это была просто работа, пусть грязная, но важная для Фюрера, Рейха и победы. А ведь таковой она была не для всех, о нет. Вайсман не раз видел ( хотя всячески старался не замечать, не смотреть ), как подрагивают во время пыток молоденьких партизанок набухшие члены палачей, как блестят и бегают их глаза, как потеют их ладони и подмышки даже в промозглых подвалах Гестапо.
    Поэтому своего палача он старался сдерживать, не позволял работать в своё отсутствие. Для всех объяснял это пользой для дела Рейха – запытает ведь, увлёкшись, до смерти, прежде чем узнает необходимое. Но в глубине души понимал, что просто не хочет – всё в нём протестует и вибрирует от отвращения – чтобы палач ( очень напоминавший ему в такие моменты лоснящегося паука ) получил хоть на толику больше удовольствия, чем то, которого никак не избежать.

    ***
    Вот и в прошлый раз, с этой русской девкой фон Герца, Вайсман велел без него не начинать и вышел из камеры, не глядя в тупое лицо палача. Как же всё-таки хорошо, что его убили, как же он уже опротивел!
    Если уж на то пошло, штурмбанфюрер вообще не собирался делать и половины из того, что красочно описал этому белоручке фон Герцу. Ну, припугнул бы партизанку, ну пара-тройка пощечин, чтоб кровь на грудь и живот закапала – и отличные кадры готовы. Молодая женщина из России должна либо ехать работать на благо Германии, либо – в расход, без ненужных пыток. К человеческому материалу, как и к любому другому потенциально полезному, нужно относиться бережливо, так Вайсмана еще отец учил.

    Женщин вообще пытать надо иначе, чем мужчин. Чем женщина моложе, тем больше вероятность того, что простое изнасилование сломает ее гораздо сильнее, чем увечья рук и ног. Казалось бы, ну изнасиловали по-быстрому, отряхнулась и дальше пошла, ну не убудет же от нее, ан нет! Впадают в ступор, становятся вялыми, безразличными ко всему вокруг. Некоторые пытаются покончить с собой, находятся и те, что сходят с ума и кидаются на немцев, но таких мало, так что подход в целом результативен.

    Мужчины бывают двух типов: одни больше всего боятся беспомощности, другие – половой слабости. Первым достаточно пригрозить выкалыванием глаз ( ну, может, выколоть один-таки и придется ) – и они твои. Вторых легче пронять с помощью раскаленной кочерги, поднесенной к детородным органам, петь начинают, как соловьи.

    Интересно, к какой категории относится фон Герц. Уж его-то Вайсман не отказался бы и лично пытать. Предатели и изменники не заслуживают легкой смерти от пули в лоб, это в лесу штурмбанфюрер был слишком добр, такое больше не повторится, уж теперь-то он. . .
    * * *
    Прикосновение чужих рук к бинтам причинило боль и вывело Вайсмана из раздумий. О стольком хотелось спросить: когда он поправится? когда сможет хотя бы говорить? что с его глазами? поймали ли фон Герца? а партизан?. . . Но он смог только застонать.
    - Тшшш…тшшш…
    Тонкие женские пальцы пробежали по его волосам, прикоснулись к свободной от бинтов части щеки.
    -Тшшшш…
    Почему она с ним как с ребенком? И что вообще эта медсестра себе позволяет? Никакого понятия о субординации!
    ***
    Однако, когда женские руки оставили его, он испытал, к своему немалому удивлению, что-то вроде. . . тоски?!. . . Стал вспоминать, когда же вообще доводилось испытывать ласковые прикосновения. . .
    Ну, конечно же, любящие руки матери. Мать Вайсман помнил плохо, она умерла, когда ему было четыре. В памяти осталось лишь ощущение чего-то доброго, родного, нежных объятий и почему-то запах ванильной сдобы. Отец же держал с сыновьями дистанцию, потому что воспитывал из них настоящих мужчин.
    Девушки его юности? Надо признать, что подростком он не был особо популярен у женского пола. Худой, высокий, нескладный, донашивающий одежду за старшим братом. . . Нет.
    Жена? Ничего такого в их отношениях не было. Брак по родительскому расчету – был. Сопенье над ней в темноте на скомканных простынях – было. И даже дети были, Фридрих и Максимилиан, близнецы, оба, к сожалению, копии своей мамочки, такие же рыхлые, бесцветные, с упрямым выраженьем маленьких глазок из-под вечно нахмуренных бровей. Вайсман не любил ни их, ни их мать, но был всегда с ними ровен и приветлив, как положено. Воевать от них уходил с легким сердцем, но писал домой исправно, потому что – порядок.
    На оккупированной территории всегда находилась масса женщин, готовых, так сказать, «отдаться на милость победителя», кто-то за то, чтобы вдоволь нажраться немецкой колбасы с немецким же шнапсом, кто-то - просто чтобы быть поближе к сильным мира сего. А уж штурмбанфюрер СС был в этом смысле для них очень лакомым кусочком. Вот только Вайсман не хотел. Чтобы так – не хотел. Его не покидало стойкое ощущение, что в этом акте купли-продажи женского тела, каким-то непостижимым образом проданным и замаранным оказался бы и он сам. Удовольствия в изнасиловании он тоже не видел, насилия и так с избытком было в его работе.

    Хотелось ли ему любви? Он и сам не знал. И сильно сомневался в том, что на свете и впрямь есть такая штука, любовь, что не выдумали ее романтики вроде Гёте. Наверно, именно поэтому его так взбесило то, как этот предатель и партизанка глядели друг на друга во время суда. Было между ними, в их взглядах что-то такое необъяснимое, рвущее душу, что-то связывало их между собой, как пуповина, и было это не похотью, нет. Похоть Вайсман опознал бы сразу. Неужели та самая пресловутая любовь?. . . Зависть, горечь и какая-то детская обида захлестнула его тогда, вот он и искал, как бы ударить фон Герца побольнее, фотографии эти выдумал. . . Нет, никто и никогда не посмотрит на него так, как эта русская на оберлейтенанта, никто не будет готов отдать жизнь свою и своего ребенка, чтобы было хорошо ему, Вайсману. . . Никто. Ну и не надо.
    ***
    Когда полицаи без стука вломились в кабинет, Елизавета бинтовала грудь мальчику, пострадавшему накануне при взрыве станции.
    - А ну-ка бросай здесь всё, девка, и пошли с нами, да пошевеливайся!
    Старший из них потянул ее за рукав, окатив волной сивушно-чесночного перегара.
    -Куда? Зачем? У меня тут ребенок раненый! Я…, - сбивчиво говорила она, а в голове ее тем временем метались мысли: за что? неужели узнали про подпольщиков? или про спрятанные лекарства? или просто потому забирают, что комсомолка?
    -Давай шевелись, там узнаешь.
    Лизу вытолкали из здания, а через секунду привели и Марину, тоже медсестру, и сопроводили их обеих в немецкий госпиталь, где раньше была больница для взрослых. Сами же Лиза с Мариной работали в детской поликлинике. Лиза мечтала стать педиатром, да вот как оно повернулось-то. Из всего их медперсонала в живых остались лишь они, остальных кого расстреляли, кого в Германию угнали. Вот еще во время вчерашнего взрыва Зинаиду Петровну, говорят, убило. И так лечить людей нечем, почти все лекарства немцы забрали ( ну, кроме тех, что они с тёть Зиной припрятать в подвале за старыми матрасами успели ), так еще теперь и некому будет. . .
    Ну, вот и пришли. Марину оставили в коридоре, а Лизу полицай схватил толстыми, желтыми от курева пальцами и втолкнул в кабинет врача. Сухопарый немец в пенсне заговорил, и полицай начал переводить:
    - Мы знаем, что ты работаешь в больнице и умеешь ухаживать за ранеными. Мы бы никогда не доверили уход за больными кому попало ( То есть тебе, дуре – пояснил полицай ), но выхода нет. Медперсонала катастрофически не хватает, а за некоторыми ранеными нужен круглосуточный уход. Мы доверим тебе одного из них. Но учти: если он умрёт, ты умрёшь следом. И родню твою порешим, кто они, где живут, мы знаем. Будешь работать хорошо, дадим еды для твоей семьи, поняла? Раненого надо кормить-поить через трубочку, регулярно купать. Вставать ему нельзя, поэтому будешь обмывать его губкой, и судно менять. Разговорами ему не докучать, работать молча. Если что – звать врача, а так – из палаты ни шагу. Больной выздоровеет, домой пойдешь. Нет – ну ты поняла.

    ***
    Вот уже четверо суток Лиза дежурила у его постели. Первые два дня и две ночи были особенно тяжелыми. Температура высокая, мужчина весть горел и метался в бреду, что-то мычал, сжав зубы, а пальцем правой руки всё время словно жал на курок. Бинты его то и дело подмокали, тело покрывала испарина, и Лиза долгими часами обтирала пот и кровь, придерживала больного, чтобы он не нанес вреда сам себе. И боялась, очень боялась. Не за него. И даже не за себя. За мать боялась и за сестренку с братиком, ведь полицаи врать не станут: им что человека живого загубить, что мошку прихлопнуть.

    И всё это время она исподволь его рассматривала. Его поджарое, длинное тело, рваный шрам на ноге, чувственные пальцы сильных рук. Да что уж там, и его мужское достоинство тоже: раньше ведь ей голого мужчину живьём видеть не приходилось ни разу, а тут на тебе – обтирай да утку выноси. Сначала смущалась, конечно, очень, да ведь не глядя работу не сделаешь. Да и потом, он-то не смотрит, так и ладно.

    Рану на теле она бинтовала сама, а вот голову его ей не доверили. Приходил немец-врач, внимательно проводил осмотр, сам чистил швы, обрабатывал. Тогда Лиза впервые увидела лицо больного, чуть худоватое, с резковатыми чертами. Уголки его больших глаз были приопущены, а радужка их была бездонно голубая, как весеннее небо. Только очень уж страшно смотрелась эта голубизна на фоне потемневших от сгустков крови белков. Видно, было сильное кровоизлияние, вот и не положено пока глаза напрягать, совсем ему смотреть нельзя.

    Особенно долгими были ночи. Лиза пыталась дремать, сидя в кресле у постели, и просыпалась на каждый шорох, чутко реагируя на малейшее движение раненого. А когда не спала, всё гадала, кто он, откуда, как зовут, почему ее отправили именно к нему, чем же он важнее остальных. . . Маринку вон отрядили ухаживать в палату сразу к трем, но у тех раны попроще были, так ей достались два немецких солдата и полицай. Они-то говорить могли, вот и выяснилось всё, никакой тайны. Маринка на секунду забегала, да и рассказала, а Лизе оставалось лишь гадать.
    Наверное, раз один в палате лежит, то точно немец. Или это потому он один, что ранен шибко? Был бы большой шишкой, его б небось навещали всё время, а он лежит и лежит себе, не нужный никому, кроме врача, да ее, Лизки. Вот, правда, еще однажды толстый высокий военный с крестом на шее на секунду зашел, буркнул что-то себе под нос, да и вышел, больше не появлялся.

    А Лиза всё сидела и смотрела на больного, и смотрела, и смотрела, и как-то исподволь привыкала к нему, что ли. Уже по малому жесту, по легкой дрожи выразительных губ угадывала, что ему нужно, исполняла, радовалась, когда ему легчало. Вон даже вчера поймала себя на мысли-желании обнять его и баюкать, как ребенка, так он, бедняжечка, мучался. Поймала, да и ужаснулась: «Лизка, ты ж комсомолка, а он кто?!» А потом сама себе и ответила: «А он раненый, вот он кто. А врачи, они клятву Гиппократа дают, вот. Чтоб, значит, лечить всех страждущих без разбора». Она, конечно, не врач еще, но это же пока. И успокоилась.
    ***



    Скажите, нравится ли вам, копировать ли дальше? Или я никому не нужным делом маюсь?
    цитироватьсообщить модератору
  • 2417   Schatz   09.07.2012 04:01
    № 2416 О/Ляля, вы меня захваливаете. Просто когда герой цепляет, что сейчас редко бывает, хочется продолжения. Спасибо вам большое за такие теплые слова. Обещаю, что если еще чего-нибудь найду, выложу.
    цитироватьсообщить модератору
  • 2416   О/Ляля   09.07.2012 03:34
    Девочки, дорогие мои! Элина и Schatz и ВСЕ, ВСЕ, ВСЕ!Я всё никак не могу успокоиться. Какие же вы молодцы! Правильно сказала уважаемая Helga, «Все молодцы, каждая по своему!» И сериал у нас хороший! Ну разве смог бы плохой фильм собрать вокруг себя столько умных, талантливых, замечательных людей! Да никогда! А пробудить столько талантов, подвигнуть на литературные подвиги людей, совершенно ранее от этого далёких? Да мы и сами ещё недавно не подозревали, на что способны! Если и дальше так пойдёт, мы с вами скоро стихи писать начнём (никто, кстати, пока не пробовал?) Ну на каком ещё форуме есть такой замечательный, интересный, неравнодушный, творческий, думающий, спорящий, интеллигентный, тактичный, уважающий своих собеседников, умеющий слушать и слышать дружный коллектив. Вокруг какого ещё фильма кипят такие страсти и споры, зрители придумывают продолжения и предыстории, пытаются угадать, что придумали авторы, и тут же предлагают свои варианты развития событий? А ведь мы с вами все взрослые люди, серьёзные, со своими заботами и проблемами, а вот, поди ж ты, как закрутило!
    Дорогие я вас всех очень, очень, очень люблю и бесконечно уважаю! Ещё раз огромное вам всем СПАСИБО! Огромное спасибо этому форуму и вам, за то что вы есть и за то, что не покидаете его! (Как-то я сумбурно, но поверьте от всей души и от чистого сердца!)

    P.S.Уважаемая Schatz, ещё раз обращаюсь к Вам и прошу, нет – очень прошу, если у Вас в закромах (в ворохе файлов) найдётся ещё что-то, как Вы ошибочно полагаете, не заслуживающее нашего внимания, Вы уж будьте так добры, поделитесь пожалуйста с нами! Будем Вам ОЧЕНЬ, ОЧЕНЬ благодарны!
    цитироватьсообщить модератору

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 ... 148