«Кандагар». Премьера

Кино-Театр.РУ

Хроника кино

«Кандагар». Премьера

4 февраля на российские экраны вышел новый фильм Андрея Кавуна «Кандагар». Главные роли в этой картине исполняют звезды отечественного кино Владимир Машков, Александр Балуев и Андрей Панин, а также молодой, но уже зарекомендовавший себя актер Александр Голубев.

За несколько дней до всероссийского старта, а именно 1 февраля, в московском кинотеатре «Октябрь» состоялась столичная премьера фильма. Пока в киноцентре готовились к приему гостей, в пресс-центре телеканала «Россия» создатели «Кандагара» провели конференцию с журналистами и критиками. На вопросы «акул пера» отвечали режиссер Андрей Кавун, продюсеры Валерий Тодоровский и Илья Неретин, режиссер монтажа Габриэлла Кристиани, актеры Владимир Машков, Андрей Панин, Александр Голубев и Богдан Бенюк. Разговор, естественно, шел о том, насколько правдиво отображены на экране реальные события.

На саму премьеру пришли друзья и коллеги создателей фильма: Александр Любимов, Владимир Хотиненко, Леонид Ярмольник, Сергей Гармаш, Ольга Орлова, Сергей Жигунов, Михаил Пореченков, Константин Хабенский и многие другие.
Картина, основанная на событиях пятнадцатилетней давности, вызвала немалый интерес не только как совместный проект Машкова, Панина и Балуева, но и как своеобразная оценка ушедшей эпохи.
14 июля 1995 года российский самолет Ил-76 авиакомпании «Аэростан» совершал коммерческий рейс из Албании (в фильме - из Стамбула) в Кабул. Экипаж самолёта состоял из семи (в фильме – пяти) человек: командира Владимира Шарпатова (в фильме его играет Александр Балуев), второго пилота Газинура Хайруллина (Владимир Машков), штурмана Александра Здора (Андрей Панин), бортинженера Асхата Аббязова (Богдан Бенюк), радиста Юрия Вшивцева (Александр Голубев), инженеров Сергея Бутузова и Виктора Рязанова. На борту самолета находились патроны, предназначенные для правительства Афганистана – груз, нормами международного права признанный гуманитарным.
В небе над Кандагаром наш самолёт был неожиданно атакован истребителем повстанческого движения Талибан. ИЛу-76 было приказано немедленно совершить посадку под угрозой ракетного огня на поражение. Так российские лётчики стали пленниками афганских талибов.

Режиссёр Андрей Кавун: «Интересно, что до того момента, когда талибы взяли в заложники наш экипаж, их никто всерьез не принимал. Мало ли в Афганистане группировок? Подумаешь, бегают какие-то босые люди с автоматами, стреляют друг в друга, ну и пусть стреляют… Захват заложников сразу привлёк к талибам внимание, с ними начали вести переговоры, к ним начали ездить международные делегации, журналисты и телегруппы. Конечно, они бы наших не отпустили ни за какой выкуп, это бы выглядело несерьёзно».
Из дневника капитана экипажа Владимира Шарпатова:

«Стены белые, крутые,

А в зените солнца диск.

Здесь законы все иные:
Ходят рядом смерть и риск.
Гул родного самолета
Снится, снится по ночам…

Три месяца как мы из дома и 40 дней как здесь. На обед сегодня один тростник. Осталось только пять ящиков воды. На таком "топливе" через пару недель, наверное, не сможем передвигаться.
С утра пришел старый проповедник, который хотел выучить нас Корану и сделать из нас мусульман. Взамен обещал походатайствовать о нашем освобождении. Я высказал свое сомнение…»

Из дневника капитана экипажа Владимира Шарпатова:
«Приснилось, что лежу в гробу. Покойница тетя Нюра оббила его темно-синим бархатом. Не заколочена только доска у головы. Мимо проходят какие-то люди, одни с безразличием, другие неодобрительно покачивают головами. Я прикинулся мертвым и думаю: хорошо, что сделал гроб про запас... Проснулся. У нас все беспросветно. Хочется однажды не проснуться...

В 4 ночи стало плохо Саше Здору. Боль в животе. Всего трясет. Я - часовому: «Быстро доктора!» Тот не пошевельнулся. Да и какой тут доктор? Вообще все сильно сдали. У Рязанова – сердце. У меня началась желтуха. Бессонница. Пытаюсь не показывать вида. Но как?»
Из интервью директора Научного Центра социальной и судебной психиатрии им. Сербского Зураба Кекелидзе:
«Конечно, всему экипажу здорово досталось. Были у ребят и разборки, и мысли о суициде, и частичная утрата здоровья. Но больше всех пострадал Шарпатов... По законам развития чрезвычайных ситуаций первым на заклание всегда идет командир, у него ведь ответственность за людей, и она сводит с ума. Не каждый с этим может справиться, только тот, у кого внутри есть стержень. Шарпатов справился. И экипаж справился вместе с ним, благодаря ему».

Режиссёр Андрей Кавун: «Готовый фильм я Владимиру Шарпатову уже показал. Он не сказал ничего, просто встал и пожал мне руку. Но в ходе работы над фильмом, он со многим не соглашался. Говорил, например, «нет, я там не плакал». А я ему объяснял: я должен рассказать вашу историю так, чтобы зритель прочувствовал то, что чувствовали вы, понимаете? Но он не хотел понимать, и это нормально, никто не хочет выглядеть не героем. А там – в Кандагаре каждый из лётчиков в какой-то момент оказывался совсем не героем. Но ведь герой – не тот, кто никогда не боится, герой тот, кто преодолевает свой страх! Подвиг это преодоление самого себя».

Из интервью командира экипажа Владимира Шарпатова:
«16 августа, была пятница, у мусульман выходной. Нас доставили на аэродром для починки самолёта. Мы должны были поменять колесо. Где-то в полдень смотрю: охранники, начальник караула, начальник тюрьмы пошли через взлетное поле молиться. Подбегает бортинженер: "Ну что, командир, попробуем?". Попробуем! Медленно выруливаю по центральной рулежке, на ходу запускаем третий и четвертый двигатели... А навстречу нам уже несутся два "Урала" и автобус...»

АНДРЕЙ КАВУН:
«МЫ И ЕСТЬ РОССИЯ»

рассказывает режиссёр

– Я задумывал «Кандагар», как хорошую такую историю про пятерых русских парней. Но когда я начал заниматься фильмом всерьёз, в том числе, встретился с капитаном экипажа, я понял, что в жизни всё было намного глубже, тоньше и интереснее.
– Про что же тогда фильм «Кандагар», если не про пятерых бравых парней?

– Фильм «Кандагар» про всех нас, про русских людей. Он про то, как мы ни в чём не можем договориться между собой. (Помните, как герои «Кандагара», попав в плен, сразу переругались друг с другом?) Но пока мы не договоримся, пока не научимся понимать друг друга, пока не осознаем, что все мы разные, и что на эту «разность» каждый из нас имеет право, мы не будем жить так, как хотим. Я считаю, что настоящий подвиг этого экипажа состоял совсем в том, что они всё-таки смогли договориться, смогли друг друга понять и принять. Потому что подвиг – это не когда ты взрываешь сотню врагов и себя вместе с ними. Подвиг – это когда ты спасаешь кого-то, в том числе и себя.
– Даже странно, что с такой установкой вы делали боевик.

– А я не делал боевик. Конечно, сама история, в которой есть истребители, захват заложников, талибы, война, бомбёжки, расстрелы, жизнь в плену под прицелом автоматов, предполагает кино в жанре экшен. Но я изначально понимал, что экшен для меня будет совсем не главным. Главной для меня будет история людей. И это будет не история про то, как кто-то кого-то красиво убил. Это будет история про то, как человек меняется изнутри.

– И как же меняются ваши герои?

– Они понимают то, что не можем понять мы, живя своей обычной повседневной жизнью. Они понимают, что выход всегда зависит только от тебя одного. Нам, русским людям это понять сложно, мы всё время ждём, что кто-то придёт и всё изменит. Кто-то придет и совершит чудо. Мы ждём этого чуда от партии, от правительства, от шефа, от близких, но только не от себя. А ведь Россия – это и я, и вы, это каждый из нас. Герой Александра Балуева в одной из сцен так и говорит: «Мы и есть Россия». А значит то, какой будет Россия, зависит от нас…

ГАБРИЭЛЛА КРИСТИАНИ:
«ВСЕГДА И ВЕЗДЕ ОСТАВАТЬСЯ ЧЕЛОВЕКОМ»

рассказывает режиссёр-монтажа

– Габриэлла, вы занимаетесь монтажом уже более сорока лет, насколько я знаю, вы начинали работать на фильме «Последнее танго в Париже» Бернардо Бертолуччи. За фильм того же Бертолуччи «Последний император» вы даже получили «Оскар» в категории «Лучший монтаж». В вашей фильмографии много замечательных и знаменитых фильмов. Почему вы решили взяться за монтаж фильма «Кандагар»?

– Один мой хороший русский знакомый позвонил и сказал: «Габриэлла, а не хотите ли вы приехать в Россию? Здесь есть фильм, которому вы нужны». Он произнёс слово «нужны», и я уже не в силах была ему отказать. Дело в том, что мне очень нравится быть там, где я нужна. Мне нравится оказывать реальную помощь, делать всё, что в моих силах, для того, чтобы фильм стал лучше или, скажем так, чтобы он стал ещё лучше. К тому же «Кандагар» – это работа молодого режиссера. А я всегда думаю: «Если я не буду работать с молодежью, то с кем же еще? Одной?!»

– Теперь, когда «Кандагар» закончен, скажите, как вы считаете, фильм получился?
– Конечно! Он получился ещё до того, как я приступила к монтажу. Иначе, я бы на нём не работала. Я никогда не работаю на проектах, которые мне не нравятся, потому что если мне неинтересно, то у меня нет страсти. А работать без страсти, делать чисто механическую работу – это не для меня.

Когда я посмотрела материал «Кандагара», я увидела в нём интересную возможность рассказать историю про людей, живущих вместе, но не умеющих вместе жить. Из-за этого, мучительная ситуация, в которой они находятся, становится для них ещё более болезненной. Жизнь преподносит им страшный урок, и этот урок им удаётся, в конце концов, затвердить.
– То есть для вас, это, прежде всего, очень «человеческая» история?

– Да, этой своей работой я пыталась донести одну простую мысль – в любых обстоятельствах надо уважать себя и окружающих людей, даже на войне, даже в плену, даже тогда, когда ты сам унижен, предан, растоптан, ты должен оставаться человеком - помнить о достоинстве и правах других людей. Только тогда ты выживешь, поднимешься и победишь.
ИЛЬЯ НЕРЕТИН:
«ПРО ГЕРОЕВ, ДЛЯ ПАТРИОТОВ»

рассказывает продюсер

– Наш фильм – это история друзей, которые, сначала думают, что они команда, потом решают, что оказались вместе совершенно случайно, и, наконец, понимают: для того, чтобы спастись, им нужно снова стать друзьями, снова стать командой. Если выходить на некий глобальный метафорический уровень, то это очень похоже на историю нашей страны 90-х годов, когда сначала мы все думали, как нам всем вместе хорошо, потом обнаружили, что друг без друга нам еще лучше, потом объявили, что отныне каждый пойдет своим путем, а в результате, поняли: для того, чтобы куда-то прийти, сначала нужно решить – куда идти? И для решения этого вопроса нужно, скажем прямо, без интеллигентских обиняков, стать единой страной.
– Безо всяких интеллигентских обиняков спрошу: вы, что же, сознательно делали патриотическое кино? Помнится, во времена моей юности даже был такой жанр, правда обычно под ним скрывались боевики.

– Что такое патриотизм? Что такое любовь к Родине? Это желание жить в том месте, где ты живешь… Желание вполне естественное, которое вполне можно себе позволить. Вот и мы решили позволить себе сделать «патриотический фильм». Мало того, мы сделали фильм про героизм! А героизм, если вдуматься, входит в противоречие с либеральными идеями, ведь в основе любой либеральной идеи лежит мысль, что жизнь – это главное достояние человека, а для героя, в греческом понимании этого слова, важнее жизни всегда оказывается идея. Наши герои, выбирая между жизнью и идеей – Родины, свободы, веры, дружбы, у каждого там своё – тоже выбирают идею. Ради этой идеи они рискуют жизнью. Так что для меня они – герои в большом греческом смысле этого слова.


Фоторепортаж Валерия Лукьянова

фотографии

Обсуждение

анонс