«Закат»: Мне плевать, если мы войдем в историю, как варвары

Кино-Театр.РУ

Рецензии на фильмы

«Закат»: Мне плевать, если мы войдем в историю, как варвары

Режиссер «Сына Саула» фиксирует, как кончился старый мир и началась история мировых войн

«Закат»: Мне плевать, если мы войдем в историю, как варвары

1913 год, Будапешт. В столицу Венгрии приезжает Ирис Лейтер (Юли Якаб) и направляется в самый модный магазин шляп самого прогрессивного города страны. Исполинский бутик и всё сопутствующее предприятие принадлежало её покойным родителям, и теперь Ирис, какое-то время прозябавшая в церковной среде, хочет устроиться сюда на работу – то ли ради призрачной связи с духом незабытых предков, то ли в надежде выйти на след брата, про которого тут говорят, в основном, шепотом и страшные вещи. Погнавшись за родственником, больше напоминающим городскую страшилку из готического романа, Ирис теряется в водовороте слухов, обрывочных фраз и распадающихся связей, хаос которых, в сущности, предсказывает котлован двух мировых войн.

Второй фильм венгерского режиссера Ласло Немеша, ученика Белы Тарра и автора обласканного «Сына Саула», показали не в Каннах, но в Венеции, где, несмотря на приз ассоциации кинокритиков, картину приняли прохладно. Между тем это идеальная пара к дебюту Немеша – одновременно и двойник, и перевертыш, взирающий на лаву истории с другого края, с земли до начала времени. В сущности, «Сын Саула» подхватывал и лаконично итожил все те мотивы, которые в «Закате» рассыпаются в руках песком, конфетти, прахом времени. В истории про Саула Осландера царили взгляд спины и многозначительная (по факту – убергуманистическая) недосказанность, в одиссее Ирис Лейтер – миллионы ничего не значащих деталей, обрывающихся на полуслове диалогов и персонажей, пропадающих столь же стремительно, сколь и неожиданно появляющихся в кадре. Оба сюжета при этом – про погоню за призраками: «Закат» преследовал фантазм истины (в какой-то момент страшилки про брата сменяются примерами благородства), «Сын Саула» – надежду на покой. И оба – про семью: истлевающую и мечтающую о цельности (даже ценой здравого смысла).

«Закат»: Мне плевать, если мы войдем в историю, как варвары

Местами «Закат» напоминает беглый пересказ фильмографии Стэнли Кубрика с коронными номерами в духе «C широко закрытыми глазами» и «Тропов славы» (под конец), но более точной аналогией стал бы неистовый кинематограф Вернера Херцога, если представить, что величественное и даже оперное дыхание его монументальных полотен «Агирре, гнев божий» и «Фицкарральдо» сосредоточено в одном лице, а толкающая сюжет с настойчивостью скарабея человеческая одержимость не так энергична, как две самые известные маски Клауса Кински. Как режиссер с амбициями, Немеш не ленится выстроить для простой на бумаге идеи (краха всех устоявшихся связей – от семейных до культурных, государственных, человеческих) целый будапештский Вавилон с его похожими на торты женскими головными уборами, макабрическими празднованиями, которые устраивает шляпный магазин Лейтеров, мрачным историческим детективом, всполохами пира во время надвигающейся чумы, а также густой атмосферой беспокойного сна – вроде того, что принес Грегору Замзе печальное откровение.

Читайте также: рецензия на «Сына Саула»

Аналогичным откровением в финале вспыхивает окоп Первой мировой, к которой Ласло Немеш подкрадывается, с одной стороны, с показным безразличием, с другой – в ритме хроники объявленной смерти. Камера виртуоза Матьяша Эрдея с любопытством сует нос в каждую щелку, в каждое горящее окно, но с еще большей любовью фокусируется на лицах вообще, а на гипнотизирующей физиономии Ирис Лейтер – с какой-то особой жаждой. И именно ёмкое спокойствие артистки Юли Якаб, которая умудряется без ярких эмоций намертво приковывать внимание каким-то наполненным мимическим мерцанием (или неуловимым сходством с Эммой Уотсон, Дарьей Жовнер и случайными знакомыми одновременно), проводит зрителя через этот ад аннигиляции, где сначала в бездну сваливается стул, а затем и всё остальное: мода, гуманность, государственный строй и даже мировое равновесие. И снять такое амбициозно-претенциозное полотно можно, только имея за плечами смысловой сиквел, отвечающий на ключевой вопрос, которому в «Закате», разумеется, не место: «А что же дальше?»

«Закат» в прокате с 18 октября.


фотографии

Обсуждение

анонс