Французские фильмы о школе и вузе

Кино-Театр.РУ

История кино

Французские фильмы о школе и вузе

Тема школы и вуза давно притягивает к себе кинематографии разных стран [Aaronson et al., 1995; Ayers, 1994; Bass, 1970; Bauer, 1998; Bulman, 2005; Fedorov et al., 2017; Goyette, 1996 и др.], и французский кинематограф здесь не исключение. Начиная со знаменитой ленты Жана Виго «Ноль за поведение» (Zero de conduit, 1933), французское кино рассказывает миру истории о становлении личности, о сложных взаимоотношениях персонажей, вовлеченных в учебный процесс. Разумеется, до 1950-х школьно-студенческая тематика на французском экране раскрывалась в основном в облегченном ключе в рамках существовавших в те годы цензурных ограничений («Клодин в школе» / Claudine ‘a l'ecole, 1937).

«Клодин в школе» / Claudine ‘a l'ecole,  1937

Однако уже в 1950-х во Франции появились первые фильмы о школе, где присутствовали лесбийские мотивы («Оливия» / Olivia, 1951; «Девушки в униформе» / Mädchen in Uniform, Франция-Германия, 1958), в ту пору практически невозможные в соблюдавшем Кодекс Хейса Голливуде. Впрочем, большая часть французских фильмов о школе и вузе 1950-х оставалась в привычных рамках развлекательных жанров – детектива («Спальня старшеклассниц» / Dortoir des Grandes, 1953), музыкальной комедии («Мадмуазель Нитуш» / Mam'zelle Nitouche, 1954) и мелодрамы («Будущие звезды» / Futures vedettes, 1955). Настоящим прорывом в школьной теме стал автобиографический шедевр Франсуа Трюффо «Четыреста ударов» (Les Quatre cents coups, 1959), языком черно-белой «новой волны» рассказавший о драме трудного подростка, ощущающегося себя одиноким и никому не нужным [Serceau, 1988]. События фильма были показаны так, «как будто зритель становился случайным свидетелем разворачивающихся перед ним событий» [Виноградов, 2009, с. 160].
В 1960-х классик французского кино Жан Деллануа (1908-2008) поставил еще один смелый по тем временам фильм «Особенная дружба» (Les Amities particulieres, 1964), в ходе сюжета которого учащиеся католической школы безосновательно подозреваются в гомосексуальной связи. А спустя два года Жанна Моро (1928-2017), быть может, впервые в истории мирового кино, сыграла учительницу как воплощение тотального порока в фильме «Мадмуазель» (Mademoiselle, Великобритания-Франция, 1966). Конечно, и до «Мадмуазель» на экране не раз возникали (в том числе и в советском кино) отрицательные образы педагогов, но ни в одном из них педагог не представал столь инфернально разрушительным Злом…

Спустя четыре года, словно продолжая мрачную притчево-сказочную линию «Мадмуазель», Клод Шаброль (1930-2010) в триллере «Мясник» (Le Boucher, 1970) превратил учительницу в блестящем исполнении еще одной звезды французского экрана – Стефан Одран (1932-2018) – в своего рода Красную Шапочку, поддавшуюся скромному очарованию Серого Волка, прикинувшегося застенчивым провинциальным лавочником.

На рубеже 1960-х – 1970-х Андре Кайатт (1909-1989) поставил два принципиально важных для развития школьной темы фильма – «Профессиональный риск» (Les Risques du métier, 1967) и «Умереть от любви» (Mourir d'aimer, 1970).

«Профессиональный риск» (Les Risques du métier, 1967)

В них психологически убедительно раскрывались опасные стороны отношений педагога и учащихся. В «Профессиональном риске» школьный учитель стал жертвой ложных обвинений со стороны несовершеннолетних учениц, а в драме «Умереть от любви» учительница безоглядно влюблялась в старшеклассника… Правда, В. Шитова резонно писала, что «Умереть от любви» - не только «повесть о страсти, настигшей зрелую женщину и ее семнадцатилетнего ученика… Это фильм о человеческом достоинстве, цена которого оказывается выше, чем жизнь» [Шитова, 1985, с. 35].

К этому циклу примыкает и, на наш взгляд, менее художественно убедительная экранизация романа Себастьяна Жапризо (1931-2003) «Неверные решения» (Les mal partis, 1976), где на фоне нацистской оккупации Франции 1944 года рассказана грустная мелодраматическая история запретной любви юной монахини и старшеклассника.

Не миновали экранную трактовку школьной темы и события так называемой майской революции 1968 года («Весну не остановить» / On n'arrête pas le printemps, 1971), как, впрочем, и революции сексуальной. Правда, последняя большей частью нашла свое отражения во фривольных комедиях, созданных совместно с итальянскими кинематографистами (La liceale nella classe dei ripetenti. Italy–France, 1978; L'insegnante va in collegio. Italy-France, 1978 и др.) и в лентах для взрослых («Маленькие школьницы» / Les petites écolières,1980).
Отметился в школьной теме и чрезвычайно популярный в 1970-х комик Пьер Ришар, сыгравший незадачливого школьного учителя в комедии «Горчица бьет в нос» (La moutarde me monte au nez, 1974). А столь любимые Голливудом образы школьников-лоботрясов в кристально чистом виде возникли в комедии Клода Зиди «Придурки» (Les sous-doués, 1980).

Сложным отношениям дочери-подростка (Изабель Аджани) и консервативного отца (Лино Вентура) была посвящена яркая комедийная мелодрама «Пощечина» (La gifle, 1974). А в 1976 году к школьной теме вернулся и Франсуа Трюффо (1932-1984), сняв акварельную историю о подростках «Карманные деньги» (L'Argent de poche, 1976). Кстати, это была единственная картина Ф. Трюффо, допущенная в советский прокат в 1970-х…

Проблемам очаровательной девочки-подростка (эту роль исполнила тогдашняя дебютантка Софи Марсо) была посвящена комедийная дилогия Клода Пиното (1925-2012) «Бум» (La Boum, 1980) и «Бум-2» (La Boum 2, 1982), ставшая одним из самых финансово успешных французских фильмов в советском прокате. Кстати, через несколько лет тот же К. Пиното пригласил Софи Марсо на главную роль в мелодраме «Студентка» (L'etudiante, 1988), где у героини были уже проблемы посерьезнее…

В 1980-е годы французский кинематограф снова балансировал между «школьными» фильмами на острые темы и развлечением. В «Частных уроках» (Cours privé, 1986) Пьер Гранье-Дефер (1927-2007) с меланхоличным авторским нейтралитетом разворачивал изощренную историю сексуальных отношений учительницы истории с несовершеннолетними школьниками. В «Белой свадьбе» (Noce blanche, 1989) Жана-Клода Бриссо школьный учитель Франсуа Эно (Бруно Кремер) поначалу «испытывает естественное сочувствие к нервной и одинокой семнадцатилетней Матильде (в Париже остался её замкнувшийся в себе отец-психиатр, мать одержима комплексом самоубийцы и часто попадает в больницу, братья с детства увлеклись наркотиками, а сама девочка с одиннадцати лет занималась проституцией). Откликаясь на несдерживаемые проявления эмоций своей воспитанницы, Эно меняет роль Пигмалиона на поведение отца-любовника, который, впрочем, не в состоянии защитить дочь-возлюбленную и оказаться достойным её инстинктивного желания любви» [Кудрявцев, 2006]. Еще один фильм Ж.-К. Бриссо «Шум и ярость» (De bruit et de fureur, 1988) также касается школьной темы, где главный герой – подросток, попавший в плохую компанию, испытывает на себе все прелести неблагополучной среды.

Еще один трудный подросток, на сей раз девчонка-клептоманка Жанин, «выросшая в бедности и унижении, малообразованная и наивная, мечтательная и вульгарная, робкая и страстная могла бы стать благодатным человеческим материалом для неординарной личности, превратиться в Галатею в руках Пигмалиона» [Кудрявцев, 2007], но, увы, ей это не суждено в грустной драме Клода Миллера (1942-2012) «Маленькая воровка» (La petite voleuse, 1988).

«До свидания, дети» (Au revoir les enfants, 1987)

Действие картины «До свидания, дети» (Au revoir les enfants, 1987), увенчанной высшей наградой Венецианского фестиваля, происходит в бывшей «свободной зоне» на юге Франции в 1944 году. Среди учеников монастырской школы скрывается еврейский мальчик. Луи Маль (1932-1995) погружает зрителей в бытовые подробности жизни подростков, тщательно прорабатывая детали, добиваясь удивительной достоверности действия. Ничуть не упрощая ситуацию, Луи Маль показывает, как вопреки приказам «арийцев», методично выявляющих людей неугодной им нации, еврейского мальчика стремятся укрыть и дети, и взрослые. Тема подвига и предательства, так остро обнажившаяся в военные годы, волновала Л. Маля еще в «Лакомбе Люсьене» (Lacombe Lucien, 1973). В драме «До свидания, дети» эта тема звучит с новой силой. Волнующий, глубоко гуманный фильм Луи Маля и сегодня звучит весьма актуально. Он призывает к милосердию и состраданию, к добрым чувствам и поступкам людей…

Быть может, самым заметным и острым французским фильмом 1990-х, связанным со школьной темой, была драма «Тень сомнения» (L'ombre du doute, 1993), амбивалентная история инцеста. Но подлинный расцвет школьной темы во французском кинематографе наступил уже в XXI веке, когда на экраны вышло сразу несколько остросоциальных драм, одна из которых («Между стен» / Entre les murs, 2008) получила Золотую пальмовую ветвь Каннского фестиваля.

Как это часто бывает, мнения об этом фильме, действие которого происходит в классе какой-то окраинной школы, где учатся в основном дети из бедных семей эмигрантов, оказались неоднозначными. Оригинальность этой незаурядной драмы была в том, что роль учителя сыграл журналист и кинокритик Франсуа Бегодо, который в свое время работал в подобной школе, а потом написал об этому книгу. Картина Лорана Канте сделана «в модной технике смешения документа и вымысла: реальные эпизоды разыгрываются их реальными участниками, эмоции зашкаливают, все выглядит настолько правдоподобно, что просто пугает. … На первый взгляд, конечно, школа, где он работает, выглядит чудовищно. Казарменного типа здание, низкие потолки, везде цемент и немаркая масляная краска. Уныние присутственного места, духота и теснота. Канте намеренно не выпускает свою камеру за пределы школы, от этого клаустрофобия становится просто удушающей. Вся территория школы огорожена стеной и выглядит как тюрьма для малолетних преступников. … Класс, в котором преподает Франсуа, - миниатюрная модель глобального мира. Проблема в том, что этому глобальному миру совершенно не нужны ни тонкости французского языка, ни все достижения французской культуры. Тут можно было бы поставить точку. Но Франсуа, словно Дон Кихот, сражается с мельницами чужого невежества и делает это так азартно, что мы начинаем верить в его успех» [Никифорова, 2008].

Действительно, фильм Л. Канте ставит массу вопросов, связанных с образованием, самобытностью, культурой и интеграцией и делает это «серьезно, тонко, резко, смешно и остро». «Его награда неоспорима, - считает Ж.-Л. Дуэн, - Его влияние выходит далеко за рамки границ Франции» [Douin, 2008]. Высокую оценку картина получила и у многих других французских кинокритиков [Libiot, 2008; Morice, 2017; Wachthausen, 2008 и др.].

Главный приз Каннского фестиваля и «внушительный ажиотаж, вызванный вообще-то камерной, лишённой зрелищности и внешнего динамизма картиной у публики, прежде всего – в самой Франции, заставляет отнестись к феномену «Класса» (российское прокатное название фильма «Между стен» - авт.) с почтением и предельно внимательно. При этом хотелось бы верить, что даже зритель, незнакомый с состоянием дел в современной западной школе, не в силах остаться равнодушным и не почувствовать на интуитивном уровне морально-этическую остроту и исключительную важность затрагиваемых проблем» [Нефедов, 2008].

Однако «не исключено, что именно здесь пресловутый неонеореализм доходит до предельной точки, скребет по дну, исчерпав все возможные комбинации связей вымысла и реальности. Поставить камеру в классе, посадить непрофессиональных актеров и заставить их говорить о своем - кажется, у Канте не было другой задачи, кроме как получить комплимент за безмерную правдивость. Как часто бывает в жизни (и как, по-хорошему, не должно быть в кино), сопереживать всерьез тут некому. Подростки, как им и полагается, невыносимы (см. фильмы Валерии Гай Германики). Но и Франсуа Бегодо далеко не подвижник. У него неприятная физиономия и отталкивающие манеры, он легко срывается в некрасивую истерику. В глубине души он сноб, с тщательно скрываемым чувством превосходства рассуждающий о Сократе перед подростками, равнодушными даже к таблице умножения. Школа, помимо прочего, для него тюрьма» [Кувшинова, 2008]. В этом контексте, наверное, можно согласиться с тем, что «несмотря на «Золотую пальмовую ветвь» и вложенные в фильм общечеловеческие гуманитарные ценности, «Класс» предназначен только для сильных духом и знаниями» [Корецкий, 2008].

Еще одним заметным французским фильмом о школьных проблемах, вызвавшим бурные дискуссии [Bourdais, 2011; Carrière, 2009; Mandelbaum, 2009 и др.], стал «День юбки» (La journee de la jupe, 2008), где героиня Изабель Аджани психологически убедительно сыграла учительницу, в отчаянии конфликта с наглыми старшеклассниками, завладевшую их пистолетом (спустя семь лет Ирина Купченко, на наш взгляд, менее убедительно сыграла аналогичную роль в «Училке»).

Это необычный фильм, и «если первые его эпизоды решены в духе агрессивной комедии, то затем действие неумолимо переходит в драму. «День юбки» - не хроника школьного насилия. Это притча о страхах повседневности, которые, если их не вылечить, могут привести к социальной и человеческой катастрофе» [Bourdais, 2011]. Однако «проблема в том, что драматургически здесь всё упрощено и шито белыми нитками» [Mandelbaum, 2009], что не позволяет фильму выйти на уровень выдающегося произведения.

«В доме» (Dans la maison, 2012)

На этом фоне ироничная драма Франсуа Озона «В доме» (Dans la maison, 2012) явно выигрывает [Libiot, 2012]. История о школьном учителе литературы Жермене, который поощряет своего ученика Клода, неожиданно проявившего беллетристические способности, к провокационно-эротической игре с семьей своего недалекого одноклассника, становится игрой «дьявольского интеллекта» [Colombani, 2012], а режиссер «исследует тайны творчества, его источники, неподтвержденные мотивы, его вуайеризм и опасность» [Schwartz, 2012].

Талантливый старшеклассник «слишком красив, хитер и силен в литературном слоге, его бледные глаза полны латентной злобы, а его манеры сладко вампиричны» [Gester, 2012]. К обычным удовольствием кинематографа следовать за несчастьями обычной семьи, потрясенной вторжением «чужого», Франсуа Озон «добавляет интеллектуальное головокружение, вызванное смешением реальности и вымысла. … Учитель - монстр, потерянный в лабиринте художественной литературы - руководит учеником, который постепенно становится его хозяином» [Sotinel, 2012].

Со своими французскими коллегами согласен и А.С. Плахов, считающий, что «тихий вуайерист Франсуа Озон любит наблюдать за тем, что происходит в кругу семьи, и обнаруживать в идиллическом семейном интерьере скрытые драмы, комедии и трагикомедии. Правда, в данном случае сюжет завязывается в лицее на уроке литературы, но только для того чтобы познакомить нас с главными героями истории, основная часть которой вскоре замкнется в стенах частного жилища. … «В доме» соединяет знакомые мотивы и стилистические приемы Озона, но соединяет в неожиданной комбинации и в новом контексте. Фильм бравирует присущим французской литературе духом галантных игр, интриг и манипуляций. … Балансируя между страстной мятежностью «Теоремы» Пазолини и мудрым конформизмом Вуди Аллена, французский режиссер высмеивает средний класс, заставляя его погрузиться в пучину сексуальных провокаций и синефильских цитат. В конечном счете Озон предстает хотя и испорченным постмодернизмом, но по существу верным продолжателем классических традиций и стиля, которые сегодня больше почти никто не в состоянии с такой кажущейся легкостью нести» [Плахов, 2012].

С А.С. Плаховым в целом согласен и Ю.В. Гладильщиков, напоминая, что «сложные взаимоотношения между автором и его персонажами - любимая тема писателей и режиссеров XX века. Озон в веке XXI доводит ее до абсурда, но его юмор тонок, и фильм можно трактовать как угодно» [Гладильщиков, 2012]. Но стоит прислушаться и к мнению С. Зельвенского, который считает, что с возрастом Франсуа Озон «стал лиричнее и не позволяет себе уйти в чистую сатиру, вводя другие свои любимые темы - мотив отцовства (у Жермена нет сына, у Клода - де-факто нет родителей), взаимопроникновение фантазии и реальности: с какого-то момента уже не понять, что происходит взаправду, а что - плод воображения подростка» [Зельвенский, 2012].

Как и многие другие фильмы режиссера, «В доме» получился дразняще эротичным, вместе с тем, «сексуальная амбивалентность для Озона - лишь частный случай амбивалентности мира как такового. … Озон ведет речь об очень серьезных вещах - не только о творчестве, но и о творении: кто, в конце концов, написал этот мир? Но делает это с блестящей галльской поверхностностью, которая с течением времени уже не восхищает, как ловкий карточный фокус, а раздражает. … «В доме» - это как раз фильм Озона-фокусника, непредсказуемый в своей предсказуемости. Начинается он как реалистическая драма из школьной жизни. Затем усиливаются психопатологические нотки. … это прежде всего издевка над интеллектуалами, солью земли французской. … Сатира получилась у Озона потому, что он сам - такой же скользящий по верхам, но знающий все правильные слова и правильные фокусы интеллектуал. И, конечно, останется им, и будет играть в свой гламурный бисер, возможно, лишь раз рассекретив свой ядовитый ум» [Трофименков, 2012].

Еще дальше по пути провокации пошли авторы фильма «Частные уроки» (Private Lessons / Élève libre. 2008), где история о старшекласснике, которого берется частным образом обучать взрослый мужчина, постепенно раскрывает «извращенный механизм … освобождения от морали» [Rauger, 2009], а идиллические поначалу отношения ученика и учителя «вскоре превращаются в темную историю манипуляций» [De Bruyn, 2009]. Эта драма с (гомо)бисексуальной сюжетной линией затрагивает неоднозначную проблему «интимности подростков» [Morice, 2011], но ее холодноватая температура и авторская отстраненность от поступков персонажей были поддержаны далеко не всеми французскими кинокритиками [Libiot, 2009].

«Любовь - это идеальное преступление» (L'amour est un crime parfait,  2013)

Эротический триллер – один из любимейших жанров современного французского кино [Lorrain, 2014; Roy, 2014; Vié, 2014; Маслова, 2014]. В фильме «Любовь - это идеальное преступление» (L'amour est un crime parfait, 2013) интрига начинается с того, что бесследно пропадает одна из студенток лозаннского университета, но «более интересна не суть происшествия в университете и последствия, им вызванные, на передний план фильма выдвигается оригинальный главный герой – человек, разочаровавшийся в своем писательском таланте, несущий печать тысячи детских комплексов, страдающий букетом странных девиаций, стремительно катящийся к обрыву собственной жизни» [Ухов, 2014].

Однако триллер об университетском профессоре – интеллектуальном ловеласе и убийце – смешивается с другими жанрами, то гротескной комедии, то детектива с хичкоковскими злодеями. … Авторы умело играют здесь симулякрами правды и амбивалентности, … когда гедонистский принцип предстает в невротическом ритме» [Gester, 2014]. Быть может, именно эта открытая синефильская игра и позволила одному из французских кинокритиков упрекнуть этот фильм в искусственности [Spira, 2014].

Впрочем, не стоит думать, что французские фильмы о школе и вузе XXI века – это сплошь провокационные психологические драмы и триллеры. Школьные комедии по-прежнему привлекают внимание кинематографистов («Ученик Дюкобю» / L'élève Ducobu, 2011; «Выпускной экзамен» / A toute epreuve, 2014 и др.) [Fargette, Frois, 2011]. Вместе с тем, в отличие от фильмов Лорана Канте и Франсуа Озона, они не вызывают особого интереса исследователей, да и публика в целом предпочитает ходить на другие ленты.

Структура стереотипов французских фильмов о школе и вузе

Исторический период, место действия: любой отрезок времени, однако, преимущественно Франция XX и XXI века; городская, реже – сельская местность; школа, вуз, учебное учреждение иного типа (например, интернат).

Обстановка, предметы быта: обычные учебные заведения с простой функциональной обстановкой, элитарные учебные заведения, оборудованные по последнему слову техники; скромные жилища и предметы быта обычных педагогов и учащихся, богатые жилища и предметы быта семей руководящего состава школ и вузов и обеспеченных семей учащихся; студенческие общежития; интерьеры интернатов и пансионов.

Жанр: драма, мелодрама, комедия, триллер, синтез жанров.

Приемы изображения действительности: реалистичное или условно-гротескное (в зависимости от жанра) изображение жизни педагогов и учащихся.
Примеры жанрового варианта изображения событий: Школа/вуз – современное, комфортное, хорошо оснащенное технически учебное заведение (типичные жанры: драма, мелодрама, лирическая комедия, реже – триллер). Школа – казенное помещение с запуганными учителями и наглыми агрессивными учащимися, часто вооруженными и употребляющими наркотики (типичные жанры: драма, триллер, реже – черная комедия).

Персонажи, их ценности, идеи, одежда, телосложение, лексика, мимика, жесты: положительные персонажи (педагоги) – гуманисты и интеллектуалы, профессионалы высокого класса, носители демократических идей (иногда эти педагоги могут стать жертвами разного рода козней своих коварных учеников); отрицательные персонажи (педагоги) – носители Зла, скрытые (до поры до времени) преступники: педофилы, убийцы, насильники, жертвами которых становятся учащиеся; положительные персонажи (учащиеся) – творческие личности, прекрасно успевающие совмещать хорошую учебу с любовными увлечениями; отрицательные персонажи (учащиеся) – наглые, агрессивные двоечники или коварные интеллектуалы под благообразной маской таящие разнообразные пороки. Персонажей часто разделяет социальный и материальный статус. Одежда педагогов, как правило, строгого офисного типа, хотя может быть и более вольной. Положительным персонажам-педагогам нередко свойственна образная изысканная лексика, артистичность мимики и жестов, тембрально приятные голоса. Отрицательные персонажи-педагоги сначала могут весьма походить на своих положительных коллег, но рано или поздно обнажают свою агрессивную сущность: как визуально, так и лексически. Лексика положительных персонажей-учащихся также богата и образна, школьники-двоечники предпочитают матерную брань и вызывающе агрессивное поведение.
Существенное изменение в жизни персонажей:

а) положительные персонажи-педагоги сталкиваются с профессиональными вызовами: непонимание их творческих идей со стороны педагогического коллектива и/или родителей учащихся; агрессивное, грубое и/или сексуально ориентированное поведение учащихся; ложные обвинения, шантаж со стороны учащихся и/или коллег, родителей учащихся; насильственные действия со стороны учащихся и/или их друзей/знакомых;
б) отрицательные персонажи-педагоги начинают осуществлять свои коварные антигуманные планы.
в) положительные персонажи-учащиеся сталкиваются с непонимание их творческих идей со стороны педагогов и/или других учащихся; агрессивным, грубым и/или сексуально ориентированным поведением других учащихся; ложными обвинениями, шантажом со стороны учащихся; насильственными действиями со стороны учащихся или педагога;
г) отрицательные персонажи-учащиеся начинают осуществлять свои антигуманные планы (травля учителей и/или положительных учащихся, насилие и пр.).
Возникшая проблема: репутация, должность, здоровье и жизнь положительных персонажей находится под угрозой;
Поиски решения проблемы: борьба положительных персонажей с отрицательными.

Решение проблемы: а) победа положительных персонажей; б) разоблачение, изгнание, арест, уничтожение отрицательных персонажей, возвращение к обычной жизни школы и вуза; в) поражение положительных персонажей (более редкий вариант).

«День юбки» (La journee de la jupe,  2008)

Выводы.

Герменевтический анализ французских игровых фильмов на тему школы и вуза показал, что уровень глубины погружения в школьно-студенческую проблематику всегда был связан с политическим и социокультурным контекстом. По мере освобождения от цензурных ограничений и изменений в этническом составе социума французский экран всё чаще моделировал в рамках данной темы острые сюжетные повороты, связанные с сексом, насилием, девиантностью, политкорректностью и диалогом культур, всё чаще показывая тупиковые варианты классических подходов к образованию, основанных на высоких идеалах гуманизма и демократии. В этом отношении французский кинематограф, конечно, перекликается как со многими американскими фильмами о школе и вузе второй половины XX – начала XXI века, так и с некоторыми российскими лентами на ту же тему. Вместе с тем, можно отметить, что в целом школьно-студенческий тематический сегмент французского экрана, в отличие от голливудского, менее ориентирован на развлечение, всё чаще предлагая глубокое проникновение в суть социокультурных проблем.


Ссылки по теме

Обсуждение

анонс