Кинотавр-2020: «Конференция». Я/Мы - заложники

Кино-Театр.РУ

Фестивальная колонка

Кинотавр-2020: «Конференция». Я/Мы - заложники

Кинотавр-2020: «Конференция». Я/Мы - заложники

На Кинотавре показали четвертый игровой фильм завсегдатая фестиваля Ивана И. Твердовского «Конференция», премьера которого состоялась неделю назад на Венецианском кинофестивале. Екатерина Визгалова рассказывает, какое впечатление производит картина и на какие размышления она наталкивает.

«Конференция» начинается длинной статичной сценой уборки зала после какого-то представления. Время действия – наши дни. Это тот самый зал, в котором 23-26 октября 2002 года чеченскими террористами удерживались в заложниках зрители музыкального спектакля «Норд Ост» в концертном центре на Дубровке. То самое мрачное, холодное, серое здание со следами пуль на стенах, которые в фильме не покажут, но мы знаем, что они есть. Гиблое место. Здесь, спустя 17 лет после трагедии, договаривается провести вечер памяти монашка Наталья (Наталья Павленкова). Вместе с подругой Светланой (Ольга Лапшина) они выбивают из директора центра (Ян Цапник) разрешение устроить мероприятие строго 26-го. Нет, другой день не нужен. Да, мы понимаем, что вы коммерческая организация и готовы заплатить. Что? В договоре нет слов «памятный вечер», а только либо концерт, либо конференция? Хорошо, пусть будет конференция.

Кинотавр-2020: «Конференция». Я/Мы - заложники
фото: кадр из фильма "Конференция"

У Светланы в «Норд Осте» погибла дочь, у Натальи – сын. Правда в живых остались муж (теперь парализованный после инсульта) и дочь Галя (Ксения Зуева), которая мать свою ненавидит, и мы можем сразу предположить, что там, во время захвата заложников, что-то случилось, в чем-то смалодушничала мама, а теперь замаливает грехи, но чувство вины ее не отпускает. И никогда не отпустит. Это такое сильное чувство вины, с которым нельзя жить. Это такая сильная обида на мать, что невозможно простить. Твердовский решился заговорить об этой сугубой травме, и, хотя в фильме есть претензия на обобщение (посттравматический синдром и в Африке посттравматический синдром, а захвата заложников где только не бывало), в нем есть то, что отличает его героев от европейских выживших после теракта. Они выжившие, а мы остаемся заложниками.

«Я заложница», – говорит Галя, пытаясь пройти без билета через пропускной пункт. «Ваш день завтра, вы по спискам завтра, без списков я не могу», – отвечает охранник. Заложник – самоопределение. Так действительно называют себя те, кто пережил трагедию на Дубровке. Пережил ли? Ведь переживание – это работа. Те, кто знает вкус горя, не дадут соврать. Пережить горе – это труд, это путь, работа с болью, с памятью, с травмой. Нашим «заложникам» (как и героям фильма) никто не помог его пройти, не помог проговорить, и боль ушла глубоко внутрь. Они не могут простить себя, не могут простить друг друга, просто боятся жить.

Кинотавр-2020: «Конференция». Я/Мы - заложники
фото: кадр из фильма "Конференция"

Героиня фильма устраивает вечер, на который приходит немного людей, готовых поделиться воспоминаниями. Они садятся в том самом зале на «свои» места и рядом с собой рассаживают надувные манекены трех цветов: белые – умершие, черные – террористы, синие – те, кто выжил, но не смог сегодня прийти. В течение последующего часа участники событий рассказывают о том, что помнят: как начался захват, и зрители смеялись, думая, что это шутка. Как собирали телефоны, как выглядели и что говорили террористы, как принесли из буфета и кидали в публику еду, как пролилась первая кровь, как водили в туалет, а после того, как сбежали две женщины, устроили туалет в оркестровой яме. В этой реконструкции участвуют два актера, которые сами оказались тогда в заложниках – Филипп Авдеев и Роман Шмаков. Их воспоминания – собственные, подлинные. Остальные актеры (среди них Анна Слю, Виктория Верберг и другие) произносят написанные тексты на манер вербатима, и не всегда можно понять, это сыграно или происходило с человеком на самом деле.
Документальная природа присутствует во многих работах Твердовского, это его сильная сторона. При создании «Конференции» автор в какой-то степени повторяет путь своих героев. Сначала никто не хотел продюсировать картину. Потом возникли сложности с договором на съемки в дубровском центре: спрашивали, зачем это нужно, словно боялись, как бы чего не вышло.

Кинотавр-2020: «Конференция». Я/Мы - заложники
фото: кадр из фильма "Конференция"

Для зрителей «Конференция» должна стать таким же важным сеансом психотерапии, как для героини фильма ее вечер памяти. В начале фильма она говорит: «Наш народ так быстро все забывает. Только вчера случился какой-то ужас, а сегодня уже никто ничего не помнит». Конечно, монашка не договаривает (а может не сразу осознает), что действует не из благих побуждений, а только потому что вечер нужен лично ей, чтобы освободиться от чувства вины, уйти от которого не помог даже монастырь. Когда охранник пытается прогнать собравшихся ввиду позднего часа, она запирает зал и хочет «пройти до конца». Цель героини, как и режиссера Твердовского, не увековечить память, а раскачать людей на разговор. Потому что «если мы не пройдем хотя бы один раз до конца, мы потащим все ошибки дальше, и тогда все может повториться, и люди опять пострадают».
Бывает, что люди в критической ситуации не поступают как герои. Возможно, как трусы поступают 90% людей, выпрыгивая из огня в ходе неконтролируемого страха. Возможно, они потом как-то живут с этим, придумывая себе оправдания. Забывают, чтобы жить. Или помнят и не живут. Особенно если нет культуры выплакивания, проговаривания. Человек слаб и хрупок. Все что нас не убивает, делает нас инвалидами, сводит нас с ума.


Обсуждение

Ссылки по теме

фотографии

анонс