Берлинале-2018: Война войной, а футбол по расписанию

Кино-Театр.РУ

Фестивальная колонка

Берлинале-2018: Война войной, а футбол по расписанию

Берлинале-2018: Война войной, а футбол по расписанию

Документальное кино на Берлинале в большом почете. Ему вручают Золотых медведей: в 2016 году лучшей лентой фестиваля признано неигровое «Море в огне» итальянца Джанфранко Рози, в этом - высшую награду получил полудокументальный «Не прикасайся» румынки Адины Пинтилие (среди ее прежних работ есть замечательные неигровые фильмы). Его не помещают в программное гетто, оно как святой дух веет, где хочет. В этом году в разных секциях 120 полнометражных лент и около 50 короткометражек, из них всего 18 номинировано на премию лучшему доку (50 тысяч евро). Претенденты на награду настолько разношерстные, что объединить их общей идеей проблематично. И все-таки, если смотреть много разного дока, конкурсного и внеконкурсного, и накапливать впечатления, можно заметить, что отзывчивые к изменениям мира документалисты обнаруживают схожие идеи и запечатлевают одинаковые процессы, происходящие порой в противоположных концах света. То, что люди скорее одинаковые, чем уникальные – одно из главных откровений этого фестиваля, и даже если эта мысль банальна, есть смысл время от времени ее повторять.


Берлинале-2018: Война войной, а футбол по расписанию
фото: пресс-служба Берлинале. Кадр из фильма "Вальс Вальдхайма"

Главный приз получила картина из Австрии «Вальс Вальдхайма» (The Waldheim Waltz) Рут Бекерман, реконструирующая скандал вокруг нацистского прошлого бывшего президента Австрии Курта Вальдхайма, достигшего пика политической карьеры в 1986 году. Эта изящная работа целиком основывается на материалах телевизионного архива и рассказывает о жарком противостоянии Вальдхайма и различных заинтересованных организаций накануне тех президентских выборов. В качестве визуального ряда используются выдержки из пресс-конференций Всемирного еврейского конгресса, дебаты на Генеральной Ассамблее ООН, слушания в Конгрессе США, а также заявления Австрийской народной партии и ее кандидата, отрицающего участие в нацистских преступлениях, а порой и вообще не соглашающегося с тем, что они имели место. Также в картину включены видеозаписи с про- и анти-вальдхаймских митингов, частично снятые самим режиссером 30 и более лет назад, споры с прохожими-антисемитами, утверждающие, что Вальдхайм – благочестивый католик, а евреи распяли Христа и придумали атомную бомбу. Раскол общества на ниве политики, ложь и отрицание фактов высокопоставленным кандидатом, клевета, давление на СМИ – эти и другие явления делают фильм невероятно актуальным и интересным, несмотря на то, что прошло уже немало времени с окончания тех событий. Хотя окончания ли? Возможно и не так далеко ушла цивилизация со времен замалчивания преступлений, не говоря уже о том, что мы на эту дорогу еще даже не вступили.

Еще одна картина о том, что преступления прошлого не имеют срока давности – «Молчание других» режиссеров Альмудена Карраседо и Роберта Бахара (один из продюсеров Педро Альмодовар). В 1977 году испанский парламент принял закон об амнистии, который гарантировал свободу всем политическим заключенным, но также и запретил преследовать людей, совершивших преступления во время диктатуры Франко. По этой причине множество зверств остаются по сей день в забвении. Общество ничего про это не знает, между тем огромное количество улиц и площадей в Испании носит название палачей, потому что «это наша история». В течении шести лет авторы фильма разговаривали с родственниками пострадавших в те годы и правозащитниками, которые борются за отмену закона об амнистии. В фильме несколько героинь, одна из них - 90-летняя бабулька - живет по соседству с человеком, который убил ее мать. Другая женщина добивается, чтобы кости ее отца были извлечены из братской могилы и перезахоронены рядом с матерью. Острое чувство несправедливости этих женщин и активная работа юристов по правам человека медленно, но верно толкают дело к международному суду, в ходе которого выдаются ордера на арест некоторых из бывших исполнителей режима Франко. Правда общество недовольно такими действиями – большинство, от короля Испании до простых граждан, считают, что ни к чему ворошить былые раны, надо все забыть и двигаться дальше.

Берлинале-2018: Война войной, а футбол по расписанию
фото: пресс-служба Берлинале. Кадр из фильма "Молчание других"

О том, как деформируется со временем память о прошлом и меняются символы, всеобъемлюще высказался Сергей Лозница в фильме «День Победы». Действие этой картины происходит в берлинском Трептов-парке, где к советскому монументу, посвященному ужасам Второй мировой войны, в праздничный день 9 мая стекаются люди, преимущественно наши соотечественники-эмигранты, избравшие Германию своей новой родиной. Камера фиксирует различные проявления русского мира - патриотичных ночных волков в кожанках, закончивших в Берлине победный автопробег, сторонников ДНР, веселящиеся компании, поющие и пьющие на братских могилах. О том, что такое война на самом деле и как сильно трансформировалась общественная память о ней, напоминает памятник воину-освободителю – бронзовый солдат с девочкой на руках - да старые, потрескавшиеся барельефы монумента. Празднование Дня Победы в Берлине ничем не отличается от празднования в любом российском городе – все те же георгиевские ленты, дети в гимнастерках и «можем повторить». Война закончилась 72 года назад, но скорбная память выродилась в скрепу, где война – это национальная идея, заключающая в себе, в зависимости от ситуации, и приступы бесконтрольной ненависти, и молодецкое веселье.

Вообще, тема «войны внутри нас» - определенно, одна из самых заметных на нынешнем Берлинале. Сразу несколько картин было посвящено службе в армии и растущему в обществе милитаризму, в том числе канадская работа «Первые нашивки» (First Stripes). В нем речь идет о подготовке новобранцев канадской армии, длящейся 12 недель. Молодые люди, мальчики и девочки, рассказывают о мотивах, которые подтолкнули их добровольно пойти на службу и принять армейские правила, – строгую дисциплину и соблюдение чистоты. Даже складывание футболок должно выполняться определенным способом. Режиссер Жан-Франсуа Кейсси с интересом наблюдает за будущими солдатами, приглашая к небесполезным размышлениям о том, как можно примирить индивидуализм и послушание или как связано правильное сворачивание одежды с защитой родины.

Берлинале-2018: Война войной, а футбол по расписанию
фото: пресс-служба Берлинале. Кадр из фильма "Сын"

В другой картине об армии - личной, но довольно сдержанной работе Александра Абатурова «Сын» - речь идет о российских спецназовцах-контрактниках, которые, в отличие от канадских коллег, не только ложатся спать по команде, но служат в горячих точках с реальной опасностью для жизни. Режиссер решился на этот фильм после смерти двоюродного брата, который скончался в возрасте 21 год в зоне военного конфликта под Дагестаном. Абатуров снимает безутешных родителей единственного сына, подготовку новобранцев, которым внушают, что «звание мужчины нужно заслужить», и бывших коллег брата Димы, многие из которых вспоминают о погибшем друге. Мать и отец – оба потерянные, с серыми лицами, для которых нет утешения в словах «воинский долг». Бездна сочувствия к родственникам мальчика, увы, не компенсирует средние художественные достоинства фильма, визуально бледного и вялого по замыслу. Хотя финальная сцена хорошая: сыновья других родителей, так страстно желавшие попасть в спецназ, принимают присягу и отправляются на передовую в огромном железном брюхе военного самолета.

Напротив, чешско-хорватская картина «Когда придет война» (Až přijde válka), сделанная режиссером Яном Гебертом при помощи телеканала HBO Europe, отправляет практически в эмоциональный нокаут. Фильм показывает изнутри деятельность неофашистской организации «Словацкие новобранцы» (Slovenskí Branci»), созданной по образу и подобию российских СЕРБов. Их лидер Петр Шврчек – амбициозный молодой человек, который считает, что его поколению не хватает лидерства. Поэтому он организует в словацких лесах отряды, где примерно 200 человек занимаются военной подготовкой, дабы очищать родную землю от мигрантов и цыган, а если надо - любой ценой защитить родину от врагов (тут речь, между прочим, об Америке). Обучение проходит довольно жестоко: суровые условия, наказания, невозможное психологическое давление. Крик на новеньких напоминает больше всего режим военной диктатуры, а не развеселую зарницу. Параллельно фильм показывает повседневную жизнь самого Шврчека - уверенного в себе карьериста, который в хороших костюмах ходит по муниципальным учреждениям, согласовывает митинги и рассуждает о том, что ему необходимо стать политиком.

Берлинале-2018: Война войной, а футбол по расписанию
фото: пресс-служба Берлинале. Кадр из фильма "Когда придет война"

Наибольшее потрясение, связанное с этой картиной, вызывает место действия (также, кстати, как и в работе Лозницы). Это ведь все происходит не среди российских берез, а в стране, которая является членом Евросоюза уже 11 лет: усиливаются ксенофобия, изоляционизм, популизм, растет жажда крепкого кулака во власти. При этом герои фильма идут вразрез со сложившимися стереотипами о том, как должны выглядеть нацисты. Сам Петр Шврчек и другие парни из отряда - например, мягкохарактерный, если не сказать нежный, Адам - живут в нормальных семьях, не страдают от недостатка средств, являются студентами крупных университетов (среди них есть даже один ученый в области полимеров). Безусловно, такие сообщества являются продуктом социального климата, и очень показательно, что именно на Берлинале заметили их существование и показали их стремление «выйти из леса».
Другой важной темой Берлинале уже несколько лет остается тема беженцев из ближнего Востока и Африки, ведь Германия принимает ежегодно тысячи мигрантов и серьезно работает над их социализацией. Германо-швейцарский фильм «Эльдорадо» был показан в основной конкурсной программе. Режиссер фильма - Маркус Имхоф рассказывает, как в 1941 году его родители взяли в семью молодого итальянского беженца Джованна. Эти воспоминания и побудили его рассмотреть нынешнюю политику Европы в отношении беженцев. Он отслеживает военно-морской корабль, который принимает на борт до 1800 людей, пытающихся нелегально переправиться в Европу из Ливии. С корабля люди отправляются в лагерь, где обязаны провести до полутора лет. Фильм изучает систему организованной помощи, которая становится для несчастных мигрантов порочным кругом.

Берлинале-2018: Война войной, а футбол по расписанию
фото: пресс-служба Берлинале. Кадр из фильма "Эльдорадо"

На ту же тему «Центральный аэропорт Темпельхоф» (Zentralflughafen THF). Режиссер Карим Айнуз рассказывает про самое большое здание в Европе – самолетный ангар на территории старого берлинского аэропорта. С осени 2015 года здесь расположен временный лагерь беженцев из Ближнего Востока – Сирии, Ирана, Ирака. Люди, оказавшиеся здесь, полны надежд начать новую жизнь, но прежде они должны пройти подготовительный этап жизни в европейском мире. Темпельхоф становится городом в городе, где приезжих лечат, занимаются с языками и трудоустраивают – сперва в пределах этого закрытого мира – парикмахерами, переводчиками, агентами. Тех, кто пройдет коммуникационные и административные барьеры, ждет вид на жительство, но путь к нему довольно трудный – отсутствие личного пространства, невозможность покидать территорию аэропорта, стрессы и оторванность от семей, которые остались в ожидании на родине. В то же время буквально за забором, на той же территории аэропорта обычные берлинцы катаются на всевозможных передвижных средствах – от роликов до сегвеев. Валяются на газонах, праздно отдыхают. Темпельхоф давно не используется по назначению, это городская зона отдыха, в которую люди приезжают «позависать».

Социальные вопросы, взаимопомощь, самоорганизация населения, нетрадиционные отношения, борьба женщин за права. По части затронутых аспектов картина «Game Girls» Алины Скржешевской о жизни чернокожих бездомных лесбиянок в беднейшем районе Лос-Анджелеса - граненый алмаз
документалистики. Тери и Тиана – героини фильма, которые вынуждены жить по правилам квартала среди бездомных, алкоголиков, наркоманов. Их судьбы вполне типичны для афро-американок, живущих на краю общества (мать – проститутка, отец в тюрьме), но есть надежда. Главное, что они хотят изменений и пытаются преодолеть ограничения, доставшиеся им в наследство. Хорошо, что есть люди, которые хотят им помочь.

Берлинале-2018: Война войной, а футбол по расписанию
фото: пресс-служба Берлинале. Кадр из фильма "Что происходит вокруг"

Тем временем на другом конце земного шара в беднейшем районе Каира жители одного из кварталов сообща решают проблемы, регулярно вкладывая небольшую сумму денег в общий банк. Об этом рассказывается в картине «Что происходит вокруг» (Al Gami’ya). Затем на еженедельных собраниях принимается коллективное решение, какая семья в настоящее время является самой нуждающейся, кто получит наличные деньги, чтобы приобрести то, что им действительно нужно. Режиссер Реем Салех провел целых шесть лет с камерой в таком сообществе, снимая быт героев, их традиции, отношение к болезням и смерти, и вывел на первый план героинь-женщин, на плечах которых, вопреки стереотипам, держится этот хрупкий мир.

О хрупком мире повествует и бразильский «Экс-шаман» (Ex Pajé), заслуживший упоминание документального жюри. Фильм Луиса Болоньевича документирует нынешнюю жизнь народности паранские суруи, проживающей в бассейне Амазонки. Их первый контакт с западной цивилизацией состоялся в 1969 году, с тех пор жители племени обзавелись газом, электричеством, медикаментами, оружием и смартфонами с социальными сетями впридачу. Традиционный образ жизни почти забыт, сообщество больше не может противостоять искоренению традиционной культуры. Особенную роль в разрушении связей этого уникального этноса с природой сыграл привнесенный белыми людьми католицизм. Главный герой картины – принявший католическую веру бывший шаман, который с сокрушенным сердцем рассказывает о том, что все духи перестали с ним разговаривать после того, как он зашел в церковь, и теперь жители его деревни остались без защиты и теряют души.

Берлинале-2018: Война войной, а футбол по расписанию
фото: пресс-служба Берлинале. Кадр из фильма "Внутреннее море"

Меняющийся мир фиксирует и камера американца японского происхождения Казуиро Соды в гипнотическом черно-белом фильме «Внутреннее море» (Minatomachi). Режиссер приезжает в небольшой рыбацкий японский поселок, население которого неумолимо стареет. 90-летний сгорбленный господин Мурата выходит в море, ловит сетями рыбу, затем продает ее рано утром на рыночном аукционе. Далее камера следует за одной из закупщиц, миссис Косо, в магазине которой рыбу чистят и запаковывают, после чего женщина развозит покупки по клиентам в большом фургоне. По дороге она показывает пустые, брошенные дома, разговаривает с покупателями, и мы снова меняем объект наблюдения - остаемся с одной из женщин, проживающей в компании примерно 30-ти кошек. Так от жителя к жителю авторы обходят всю деревню и возвращаются в начало пути – к Мурату и его болтливой соседке, миссис Комияма. Она весь фильм назойливо влезала в кадр и несла чепуху, а в конце рассказала душераздирающую историю, которую никто никогда не хотел слушать. Правду говорят: все, что нужно для хорошего кино, – наблюдать за людьми и слушать их.

Не удивительно, что одним из лучших фильмов фестиваля стала работа, в которой режиссер оказался просто в состоянии выслушать героя. Этот фильм называется «Бесконечный футбол» (Fotbal infinit), и снял его представитель новой румынской волны Корнелиу Порумбойю, проницательный режиссер с суровым чувством юмора. Герой картины – друг режиссера Лоренцю Гингине, правительственный чиновник, решивший переделать футбольные правила, потому что однажды во время игры ему сломали ногу и ему долго пришлось добираться домой. Улучшить футбол он предлагает округлением углов поля и разделением пространства для игры на сектора, которые игроки не должны покидать.

Берлинале-2018: Война войной, а футбол по расписанию
фото: пресс-служба Берлинале. Кадр из фильма "Бесконечный футбол"

Диалоги – сильная составляющая картин Порумбойю, и чем больше герой говорит, тем больше смыслов человеческой натуры в целом нам открывается. Конечно, это кино не про футбол. Это кино о построении утопии, о грезах и навязчивых идеях об иных правилах существования, которые приключаются у травмированных жизнью соотечественников. В какой-то момент фильм обретает привычную для Порумбойю форму политической сатиры, особенно когда Гингине вынужден отвлечься от идеи фикс на решение скучных вопросов в собственной приемной и дозвониться до соседнего ведомства. Картина предоставляет обширное пространство для интерпретаций и может восприниматься и как своеобразная притча про свободу и ограничения, и как история о тоске об идеальном мире, где никто никогда не сможет ударить тебя по ноге.


Ссылки по теме

фотографии

Обсуждение

анонс