«Окно в Европу»-2016: Что нам делать с пьяным матросом?

Кино-Театр.РУ

Фестивальная колонка

«Окно в Европу»-2016: Что нам делать с пьяным матросом?

Игровое конкурсное кино: «Прикосновение ветра», «Хит», «Суперплохие», «С 5 до 7», «Искушение» и «Дачники»

В Выборге стартовало 24-е «Окно в Европу» - фестиваль, который как правило оказывается в тени «Кинотавра», а в кризисный для отечественного кино год (по иронии, в Год кино сочинский смотр зафиксировал небывалые разброд и шатание) ему так и вовсе не позавидуешь. Конкурсная программа вызывающе слабая - оторванная от реальности, пестрящая надуманными сюжетами и попросту лишними сценами, вмонтированными будто бы для хронометража. Если разговоры о смерти отечественного кино после «Кинотавра» казались заблаговременным пессимизмом, то Выборг сочинские опасения лишь подтвердил. Ну не специально же парад гомункулов запихнули в один мешок.

Показательным оказывается ролик фестиваля, предваряющий каждый показ, - сцена танца Янковского и Гурченко из «Полетов во сне и наяву»: два-три движения, и он уходит вдаль, а она с грустью оглядывается и продолжает симулировать веселье. Есть опасения, что это иллюстрация предстоящего размежевания отечественного зрителя с российским кино, с которым он только-только начал находить общий язык. Показательно и то, что многие конкурсанты (тут, как и в Сочи, много дебютов) сняты при поддержке Минкульта (эту роль во вступительном видео исполняют пустые качели). Ключевой вопрос, впрочем, не столько, кто виноват, сколько - что нам (теперь) делать с пьяным матросом, который не только бедокурит, но и занимает, как свойственно нетрезвости, слишком много места.

«Окно в Европу»-2016: Что нам делать с пьяным матросом?

Открывшее конкурсную программу «Игровое кино. Осенние премьеры» «Прикосновение ветра» - сшитая из игрового и дока одиссея смертельно больной актрисы (Юлия Ауг) по бурятских степям и дацанам в поисках духовного баланса. Классическая сюжетная формула про человека, который земную жизнь прошел почти до флажка и напоследок обращается к прошлому, в полнометражном дебюте Ольги Еремеевой расцвечивает буддистский колорит Байкала и окрестностей, а также неигровые вставки о путешествии съемочной группы по Бурятии, снятые документалистом Еленой Демидовой. Все это ожидаемым образом напоминает лоскутное одеяло: наигранные диалоги сменяются монологами актрис, пробовавшихся на главную роль в подвале еще старого помещения Театра.doc, экранное переживание Ауг монтируется не только с ее же документальными слезами, но и с веселыми застольями (разрывая и без того слабую связь с мистической составляющей картины), а незадолго до финала в ленту о духовном поиске втыкают сцену с водителем съемочной группы, который долго и со вкусом пьет мед (очевидно, это экранизация поговорки «любишь медок...»). Результат по-своему новаторский: «Прикосновение» - это сразу два неудачных фильма, где док не углубляет игровую составляющую, а сама история производит впечатление не слишком удачной импровизации в декорациях завораживающих видов Сибирского федерального округа.

«Окно в Европу»-2016: Что нам делать с пьяным матросом?

В один день с «Прикосновением ветра» показали еще две ленты с Юлией Ауг: выходивший в прокат «Метаморфозис» и дебют Маргариты Михайловой - мелодраму становления «Хит». Где-то в Москве обитают две девушки: одна (Алена Тойминцева) работает в фото-агентстве, снимает в темноте модных галерей мероприятия со встроенной вспышкой и помышляет о музыкальной карьере, вторая (Соня Озерова) - учится на архитектора, ходит прицепом на свидания подруги матери (Ауг) и мечтает сделать что-то великое. Снятый с подражанием Анне Меликян (в «Хит» слышатся отголоски и «Звезды», и «Про любовь»), дебют Михайловой интересен как попытка нащупать новую визуальность, включающую в себя не только окошки мессенджеров, но и неоновые фигуры, линии, короны, эквалайзеры, пририсованные в игривом духе снэпчата. Параллельно эти необязательные, но характерные детали визуализируют стиль девушки-архитектора, увлеченной идей геометрической абстракции Гего. История про героинь, чей выбор (зачастую искусственно) в обществе сведен к дихотомии «мальчик-слава», тоже любопытна в контексте нового витка женской волны в российском кино. Впрочем, «Хит», чем ближе финал, тем сильнее провисает в психологизме (сцена харассмента непринужденно перетекает в поход по магазинам и приторное свидание на концерте со всеми вытекающими), а под занавес вообще напоминает чеховскую перестрелку в подворотне: все ружья выстреливают, а все персонажи (включая героев Петра Скворцова и Юрия Чурсина) как бы говорят «ой, все» и разбегаются в разные стороны. К работе с фактурой тоже немало вопросов, но на фоне «Прикосновения ветра» эта эта рефлексия выглядит гораздо искреннее.

«Окно в Европу»-2016: Что нам делать с пьяным матросом?

Криминальная комедия Дмитрия Суворова «Суперплохие» - ко всему человеческому напротив равнодушна: это сделанное "под Тарантино" кино, где в первую голову нет понимания, как Тарантино работает с персонажами и историей. Схвачено все с поверхности: ну, музыки много, ну, диалоги должны быть остроумные, ну, цитаты из фильмов, понятное дело, - и кровь, и убийства, и любовь. Очевидные же цитаты оскорбляют термин «киноманский» (от «Рок-н-рольщика» до «Солдат неудачи», от «Криминального чтива» до «Апокалипсиса сегодня»), юмора предательски мало (вместо него - озабоченные подколы и вопли, гомофобские юморески, мизогонические этюды, явления хохота на тему онанизма и прочие находки из арсенала старших классов), про разваливающуюся на скетчи историю достаточно знать, что там фигурируют Китайский квартал (в Москве), гопник с марвеловскими плакатами в комнате, лысый авторитет в исполнении Александра Реввы, ностальгически отплясывающий под «Песняров», и Данила Якушев в роли не слишком удачливого актера Данилы - завистника Козловского, лица мази от геморроя и обладателя сногсшибательных леопардовых трусов.

«Окно в Европу»-2016: Что нам делать с пьяным матросом?

С другого - духовного - фланга поклонников отечественного кино подпирает «Искушение» - дебют актера Александра Тютрюмова, выполненный в новаторском жанре нтв-шной притчи. Написанно и снято «Искушение» так, что прямо из кинозала переносишься к телевизору, только монотонное «развлечение» заменили поучением. Он и она (Кирилл Жандаров и Равшана Куркова) едут в глушь на день рождения, а приезжают в глушь - в хибару смурного отшельника (Федор Добронравов), который оказывается лесным скульптором-миллионером. Ушлый, но высокоморальный мужчина в летах мечтает изваять обнаженную героиню Курковой, а посему хочет ее у бойфренда купить. Поломавшись для приличия, юноша соглашается на три миллиона долларов, но тут в бартер вмешивается девушка - и от предприимчивости современной молодежи у скульптора опадает все вдохновение. Обличительный антикапиталистический пафос «Искушения» тут все время спотыкается о мотивацию в стиле хорроров и диалоги с неожиданными, как испанская инквизиция, ссылками на египетскую мифологию, отечественных поэтов и великих композиторов: на выпад юнца, дескать, на что он еще надеется в его-то возрасте, богатый отшельник заявляет, что Верди написал «Отелло» в 90 (sic!). Попытка высказывания о всеобщей бездуховности таким образом оказывается скомпрометирована идиотизмом лесного оратора (и сценария), гораздо интереснее было бы узнать, как вообще уживаются статуи Анубиса и Иисуса в мастерской последнего оплота высокой морали.

«Окно в Европу»-2016: Что нам делать с пьяным матросом?

Ремарка: и тут в поток системного кризиса врывается кино; отдышавшись.

Про любовь же, в ее природном изводе, повествуют «Дачники» Александра Вартанова, взявшие гран-при омского фестиваля «Движение» и показанные в программе «Выборгский счет». Он (Алексей Маслодудов) сбежал из детского дома, потому что прочел все книги, - и спас ее (Екатерина Стеблина) от стаи агрессивных парней. Она ушла из школы, потому что переспала со всеми красивыми мальчиками, а потом одолела наемного убийцу, подосланного завистницами. Вместе они отправляются в лес, чтобы счастливо жить вдвоем по волчьим законам и истреблять каждого, кто приблизится к их территории. «Дачники», основанные на произведениях драматурга Юрия Клавдиева, начинаются в участке полиции, куда пару молодых и диких сердцем направляют уже после практически уолденовского быта с многочисленными убийствами. С первых минут Вартанов пытается осмыслить новую визуальность: и youtube, и триптих из маленьких кадров, и хоум-видео, и глитч - прежде чем погрузиться в историю любви и насилия зрителя атакуют ловко смонтированными образами на освежающем киноязыке (на фоне торжествующей в конкурсе телевизионщины «Дачники» неожиданным образом выглядят даже редкостью - диким посланцем из мира большого кино). Дальше психологические буря и натиск не стихают: живые диалоги с трелями запиканного мата, визуальный ряд на грани реалити-шоу и помешательства, насилие и доведенные до абсурда идеи любви и локального отечества, когда каждый - чужак, а прекраснейшее из чувств - это то, что действительно может разорвать на части. Отечественная версия «Прирожденных убийц» прокладывает свою тропу между первобытными инстинктами, советским прошлым и современной неопределенностью. Ответ в данной стилистике может показаться неожиданным, но: главное - любить.

«Окно в Европу»-2016: Что нам делать с пьяным матросом?

Все фильмы только о любви: другой участник «Выборгского счета» и обладатель гран-при 13-го фестиваля «Амурская осень» «С 5 до 7» Владимира Щеголькова не исключение. Новая лента от режиссера «Антидури» фокусируется на московском кафе, где в указанные часы сидит в тоске и без дела расставшийся с девушкой менеджер по набору персонала (Александр Ильин), слушает тяжелую музыку и смотрит в окно. За стеклом - мост, трамвайные пути и заплаканная незнакомка (Дарья Мельникова) в трамвае. Встретились взгляды, двое расстроенных в личной жизни начали сидеть за столом и беседы беседовать, а потом возлюбленная к менеджеру вернулась - и стало все сложно, потому что девушка из трамвая - кислород, а некогда любимая - хоть и с ребенком, но не очень. «С 5 до 7» фрагментами кажется отечественной «Амели», сосредоточенной на жизни завсегдатаев кафе, но дополнительные сюжетные линии лишь отягощают незатейливую историю про расставания, более интимную, чем «Статус: Свободен». В историю пары врываются алчущий любви ветеран (Дмитрий Муляр), пара, задумавшая ограбить банк, врезки с забавными, но необязательными собеседованиями и замусоливаемые до неразборчивости и бессмысленности монологи о сексе или мироустройстве. Вдобавок россыпь удачных актерских работ порой капитулируют перед заданными ситуациями, заимствованными, скорее, из сериалов, чем жизни (особенно с этим преуспевают микро-новеллы про ограбление и свадьбу с выходом беременной Дарьи Екамасовой). Редакторские ножницы пошли бы на пользу и сценарию, и самой картине, которая могла бы быть не только по большей части симпатичной, но и даже приятной.


Ссылки по теме

фотографии

Обсуждение

анонс